Медленно катятся волны,

Ты нас обратно не жди...

Мёртвые в море почили,

Дело настало живым.

Данут, проводив взглядом черный силуэт куджи, только вздохнул и, на всякий случай скрестил пальцы, чтобы Шумбатар и остальные смогли вернуться домой, проскочив мимо кораблей норгов. Но вздыхай, не вздыхай, а ему тоже пора. Гилберт поручил ему осмотреть оружие и доспехи, добровольно пожертвованные теми горожанами, которые сами уже не могут сражаться с врагом. Хорошие вещи, как правило, не дарят, а передают детям и внукам. Стало быть, нужно все осмотреть и определиться — можно ли носить эту кольчугу, годен ли меч для боя или — сразу отдать кузнецу, чтобы тот перековал металлический лом во что-то полезное. Ну, скажем, в кирку или лопату. Для орудий труда найдется много работы, в крайнем случае, ими можно бить по головам врагов!

Покажите хоть один город, полностью готовый к войне и можете считать, что вы увидели все чудеса мира. Всегда выясняется, что что-то не так, о чем-то забыли, а о чем-то просто не подумали: башни, покореженные временем, слегка просели, стены осыпаются (на растворе кто-то когда-то решил сэкономить), а главные врата закрываются с огромным трудом (вспомнить бы, когда их в последний раз закрывали?). Запасы сушеной рыбы и сухарей, хранящиеся в городских амбарах, на случай боевых действий (а где они, запасы? Нет, не видели! Может, сами по себе испарились? Нет? Значит, крысы съели!), пучки стрел и охапки копий в оружейных комнатах (ну, древки сгнили, а наконечники ржа поела — что-то выкинули, что-то отдали в переплавку, не валятся же всякой дряни!). А отряды городской стражи, должные нести службу не только на рынках, площадях и улицах, но и на стенах и башнях, сократились едва ли, не в половину, потому что город не считал нужным оплачивать их работу, а за бесплатно почему-то работать никто не хочет.

Но все-таки, Тангейн был не безнадежен. С момента, когда город получил новости о приближении норгов, население зашевелилось. Уместно было бы сказать, что Тангейн напоминал развороченный муравейник (или, растревоженный улей), но уж слишком часто писатели применяли эти синонимы, превратив их в штампы.

Видимо, первым важным шагом к началу подготовки города к обороне, было заседание Городского совета, на котором вся полнота власти отошла Первому бургомистру. Споров, конечно же, было много, но здравомыслие победило: народовластие штука хорошая, если у ворот нет врага, а коли поблизости противник, необходимо единоначалие! Конечно же, есть опасность, что Первый бургомистр попытается узурпировать власть и потом, когда опасность пройдет. Да, есть. Но это будет потом и, соответственно, с этим и разбираться нужно будет потом.