Мокнул под дождем из-за того, что офицерский блиндаж был переполнен, да и блиндаж — одно название, кое-как отрытая нора толком даже не укрепленная. Немцы регулярно обстреливали позиции «чемоданами» и Михаил просто боялся, что их просо погребет в этой норе. Хватит близкого попадания, даже не прямого.

«Даже откапывать не надо будет, просто поставить крест — готовая могила», — мрачно подумал он.

Вот снова свист. В дополнение к артиллерии фрицы использовали бомбометы.

Ба-бах!

Взрыв раздался совсем близко и с неба полетели комья грязи. Один такой комок обрушился прямо на навес под которым сидел Климов, сильно его повредив из-за чего он оказался облит грязной водой.

— Твари…

В дополнение постоянным дождям вперемежку с мокрым снегом, дули сильные и холодные ветра. Как результат промокшие под дождем люди начали массово сопливеть вплоть до воспаления легких. Пока тотального заражения спасало крепкое пойло из-за чего солдаты постоянно находились в состоянии легкого и среднего опьянения.

Солдаты чтобы согреться разводили костры. Бороться с этим явлением стало просто бесполезно, да и опасно, нервы у солдат тоже были на пределе, кто-то мог и сорваться, а оружие у каждого под рукой. Как результат дым выдавал их местоположение вот немцы и пытались накрыть. Иногда получалось…

Из-за вездесущей сырости с которой в принципе не справлялись никакие печки, у солдат ко всему прочему начались проблемы с ногами. Развивалась так называемая «окопная стопа», сырые и замерзшие ноги солдат стали покрываться язвами, потом ткани начинали гноиться…

Всех своих штрафников Климов потерял в одной из ночных разведок, проведенной с целью добычи «контрольных пленных». Собственно, из десятка человек под командованием прапорщика, вернулось только двое, один младший унтер-офицер и солдат. Оба раненые. Климов слышал тот отчаянный бой, что они приняли у позиций противника.

Сам Михаил в такие разведки больше лично не совался. Немцы были настороже, ставили усиленные посты наблюдателей, да еще ставили секреты, так что просто так пошариться в их окопах больше не удавалось даже под прикрытием дождя. Да и не дело это командиру роты самому в подобные разведки ходить.

Окопы тем временем тонули в воде. Насосы практически не справлялись со своей работой. Некоторые низинные участки превратились в натуральные пруды или каналы…

Ба-бах!

— Да подавите уже эту тварь! — в бессильной злобе проорал капитан после очередной порции обрушившейся на него грязи.

Нервы были ни к черту, так что невольно срывался.

Собственно нервы у всех были ни к черту и причин тому хватало.