Аар часто нежно касалась охотника, отчего по телу мужчины проходила неведомая прежде истома. Раз не удержавшись он перехватил ее талию, могучая рука притянула женщину к дрожащей от желания груди. Богиня рванулась всем телом, но тонкие запястья утонули в широких ладонях мужчины. На секунду хватка ослабла, но медвежьи объятья окончательно подавили сопротивление. Потрескавшиеся от ветра губы мужчины впились в пухлый рот Аар. Женщина ослабла, от мощных объятий богиню повело, дыхание сбилось, а сердце в груди затрепетало, косматый потянул платье вниз. Ткань затрещала, расползаясь под непреодолимым напором, и обнажая беззащитную плоть женщины. Аар извернулась и вырвалась из объятий, оплеуха звонко шлепнула по щеке. Охотник рассвирепел, в один прыжок Сантар, она дала ему имя Сантар, нагнал обнаженную беглянку. Аар вскрикнула, и заколотила кулачками в широкую грудь косматого. Перехватив в талии, он закинул добычу на плечо и поволок в землянку.
Полог скрыл дневной свет, осталось только призрачное мерцание углей в очаге, да слабый огонек в лампадке, у ложа из шкур.
Косматый швырнул Аар на лежак, и склонился к белянке, в едва различимом силуэте что-то изменилось. В сумраке заблестели огромные глаза, казалось они светились изнутри. По спине мужчины пробежал холодок. Он остановился в нерешительности, желание куда-то испарилось, одурь отступила. Стыд и неловкость сковали все существо могучего охотника. Затравленно глядя на Аар, Сантар отступил к очагу, а затем и к пологу. Изящно изогнувшись Аар поднялась с лежака и совершенно не кроясь шагнула к мужчине, высокая грудь вызывающе смотрела на растерявшегося охотника.
Холод, в прежде пленявших особым теплом и мягкостью глазах, поразил Сантара. Прежде он никогда не ощущал себя таким ничтожным и слабым. Женщина прошла мимо, он чувствовал запах ее тела, а выбившийся локон белокурых волос пощекотал объемные бугры на плече. Сантар вздрогнул, полог отошел в сторону, свет разрезал полумрак жилища, охотник поднял руки к лицу, закрывая глаза. С улицы донесся заливистый смех, высокие ноты сверлили мозг мужчины, все больше вызывая жгучее чувство стыда и отчаяния.
Дни потекли, как и прежде незаметно и стремительно. Аар пришла на следующий день как ни в чем не бывало, и продолжила учить неотесанного мужлана. Вот, только, чем он больше узнавал и понимал, тем сильнее ощущал одиночество. Прежде его это не беспокоило, он всегда, со своего первого дня, был один. Теперь же рядом находилась женщина, и Сантар потерял покой. Поведение богини сводило с ума, желание, смущение и страх рвали душу косматого. Сантар несколько раз пытался поговорить о случившемся, но Аар либо молчала, либо переводила разговор на иные темы.