— Она совсем еще ребенок, — удивилась Ламина, не обращая внимание на бурчание Отца. — Ей мама нужна.

— Ну так и бери девчонку себе, ей от роду не больше семи, вырастишь нам богиню смерти, — старик мечтательно заулыбался.

— Наши тела не растут.

— Она не наша, — одернул рыжую старик.

****

Мальчик и старик не отрываясь смотрели на гору. Дед показывал мальчишке, как правильно делать отщеп, и в это время непоседа начал тыкать куда-то наверх. Старик испугался, подумал, что сошла лавина, но ничего подобного. Солнце приветливо сверкало на пике Старого Адлая, а под снежной шапкой, у недоступной пещеры, на самом краю узкого каменного козырька, белел крохотный силуэт горной богини. Дед смахнул слезу набежавшую от напряжения и солнца. Мало кому случилось вживую узреть Великую Мать. Как говаривали прадеды, Далая жила в голове отца. Поселилась там сразу после того, как Адлай превратился в камень.

— Ну ладно, давай, вот так берешь, прижимаешь, и бьешь, — вернулся к обучению старый. — Понял?

— Угу, — закусив губу отозвался малец, — гибкие пальцы мальчика, плотно обхватили биток, кусок мягкой кожи защищал руку ученика от острых краев камня, резкий удар прошел немного в стороне от заготовки.

— Да не так же! Дай сюда, вот, смотри, — старик отобрал кусок кремния, и ловко, почти не целясь отбил острую пластину.

Мальчишка вновь уставился на сверкающий пик, богиня уже исчезла, и гора как будто стала холоднее.

— Деда, а почему мы не можем стать богами?

— Почему, почему? Люди мы. Вот почему.