— Горькое лекарство самое лучшее, — напомнила девушка с улыбкой, вставая. — Быстрее вылечишься. Ты нам сейчас нужен. Что-то становится тревожно. Никита злодеев гоняет в горах, в Вологде тоже все настороже.

Она провела ладонью по голове Семена, посылая теплый импульс удовольствия и неги, и ушла из гостиной, плавно покачивая бедрами. Комендант вздохнул, ощущая какую-то пустоту в сердце; предаваться безделью и грусти ему не дал Циркач. Он осторожно, чуть ли не на цыпочках, пересек гостиную, выслушав попутно ворчание горничной. От берцев охранника остались грязные следы на полу.

— Труп поместили в хозблок, — доложил Циркач.

— Отлично. Вызывайте полицию и господина Хованского из магического следственного отдела, — приказал Фадеев. Насчет Хованского его заранее предупредил Никита перед отъездом в Мезень. Если произойдет что-то неординарное, связанное с магией, именно старший следователь-маг сможет помочь.

Хованский откинул полы своего приталенного пальто и сел в кресло напротив дивана, где до сих пор лежал Фадеев. Закинул ногу на ногу, и комендант обратил внимание, что туфли старшего следователя-мага удивительным образом сохранили блеск и чистоту.

— Скажу, господин Фадеев, только одно, что мне сразу пришло на ум: девочка ваша имеет невероятный талант до смерти прибивать тех, кто мог бы дать нам ниточку для расследования, — покачал головой Хованский, впрочем, без осуждения. — Жуткий экземпляр вам попался. Осмотрел я его и очень озадачен увиденным.

— Он и в самом деле одержимый? — захотел привстать Семен, но следователь показал жестом, что ему не следует так рьяно шевелиться.

— Одержимый? — хмыкнул Анислав Радиславич. — Я бы не торопился клеймить человека, по горло наполненного какой-то разновидностью «радуги», одержимым. Да, господин комендант: неестественного цвета глаза, расширенные зрачки, посеревшая кожа — это все признаки передозировки магическим наркотиком. Меня смущает нечеловеческая сила довольно тщедушного на вид мертвеца. Посмотрел я на забор, сквозь который сиганул злодей. Представляю вашу реакцию… Ну, с этим разберутся криминалисты и патологоанатомы, что за гадость принял нападавший. А вот меня заинтересовало иное… Девушка мне сказала, что вы стреляли в парня два раза, и даже попали. Но на теле нет ни одной раны.

— У него был артефакт защиты, — уверенно произнес Фадеев. — До меня потом дошло, когда увидел характерные вспышки аурного контура.

— Да, вторгшийся в ваши владения человек был защищен. Но я не нашел у него ни амулетов, ни артефактов физического усиления. Зато все тело разрисовано рунами. И руны эти весьма специфического свойства. Не смотрите на меня так, сударь. Все, что я увидел, расскажу Никите Анатольевичу, когда он вернется домой.