— Присоединяйтесь к нам, господин барон, — предложил полковник. — Официантка сейчас подойдет.

И точно. Молодая смуглолицая девушка в белоснежном передничке с искренней улыбкой появилась перед столом и терпеливо дожидалась, когда Никита просмотрит меню, отпечатанное на листке и вложенное в плотную папку с витиеватой надписью «Приятного аппетита»

— Мне, пожалуй, омлет с зеленью, сырные биточки со сметаной и чашку «арабики» с тремя кусочками сахара, — попросил Никита, бегло пробежав по короткому меню. — Только не кладите его в кофе, красавица, а лучше отдельно.

— Хорошо, сударь, — русский у местной жительницы был весьма неплох, даже без акцента. — Подождите пять минут.

— Как спалось, господа? — полюбопытствовал Никита, когда официантка отошла от столика. — Ничто не беспокоило?

— Только одно, — профессор подрезал пышную булочку с корицей и ловко положил туда сливочного масла. — Что происходит в нашей несчастной Руси. Этот мятеж совершенно меняет политическую конфигурацию не только в государстве, но и в сопредельных землях. Как бы соседи, до сих пор ходившие в овечьей шкуре, не переквалифицировались в кровожадных волков. Сколько времени там прошло за сутки?

— Не пытайтесь понять, Дмитрий Федотович, — предупредил его Никита, мельком разглядывая полупустую столовую. Офицеру уже почти все позавтракали, и теперь по одному, по двое покидали помещение. — Я, к примеру, год в вашей Яви разменял на два моей. А иногда кратковременные переходы по экспериментальным порталам подстегивали время невероятным образом.

— А есть версии, почему так? — поинтересовался Вольный.

Никита не торопился отвечать. Официантка принесла заказ. Он поблагодарил ее, удостоился белозубой улыбки, и ответил только тогда, когда девушка, пожелав приятного аппетита, занялась уборкой освободившихся столов.

— Пробой Яви вызывает определенную реакцию, — попробовав омлет, Никита покивал головой. Надя, конечно, могла поучить местных поваров как готовить, но к их чести, тоже неплохо получилось. — Думаю, она каким-то образом чувствует, что человек не принадлежит ее мирозданию и старается компенсировать вторжение чужеродного тела ускорением временной константы. Но чем дольше вы находитесь в новом для себя пространстве, тем стабильнее становится время. Полагаю, останься я в вашей Яви лет на пять, произошло бы выравнивание потоков. Во время перехода какой год был?

— Март шестнадцатого, — ответил Одоевский, с интересом слушавший барона Назарова, о котором получил исчерпывающую информацию от покойного ныне Понятовского и группы Важникова.