Фадеев не стал задавать лишние вопросы, четко уловив посыл хозяина шевелиться как можно быстрее и подготовиться к какой-то акции. Это уже становилось не столько интересно, сколько тревожно и интригующе. Давненько такого движения не было на его памяти. Неужели завязывается война с каким-то кланом? Не хотелось бы, если честно. Сил маловато, увы.

Разбудив Ильяса своим звонком, Никита дал ему необходимые указания и начал готовиться к… бес его знает, что ожидает их в Новой Ладоге. Гольца надо изымать быстро и давить из него всю информацию по Новохолмогорску, Бельским и англичанину с контейнеровоза. Пока это единственные ниточки, которые могут привести к Марцио Боргезе или его эмиссару.

Он выбросил все ненужные сейчас мысли, только мешавшие сосредоточиться, и стал одеваться. Гардероб с его полевым камуфляжем находился здесь, чтобы не тревожить сон девушек, если приходилось покидать дом ночью. Первым делом, конечно, натянул гладкую кожу «бриза». Амулеты сразу же активизировались, создавая тепловой комфорт для тела. Натянув штаны, свитер, теплую куртку, он на цыпочках вошел в Дашину спальню и замер на месте, увидев забавную картину.

Полина, заспанная и с разлохмаченными волосами, сидела на постели, приткнувшись к растерянно-улыбающейся Даше, и смотрела на отца, казавшегося невероятно огромным и высоким.

— Не понял, — чтобы заполнить паузу, протянул Никита. — Это что за ночные посиделки, боярышни? Поля, твоя спальня в другом крыле коридора, если не забыла.

— Я знаю, — буркнула девочка, пристально рассматривая его. А потом неожиданно дрожащим голосом добавила: — Не входи в дом, понятно?

— Ладно, не буду, — мгновенно насторожился волхв. — Что ты еще хочешь сказать?

— Просто не заходи в дом, — Полина вдруг спрыгнула с постели и подбежала к отцу. Подхваченная сильными руками, она взлетела вверх и обхватила его за шею. Зеленые глаза необычайно засветились, как будто изнутри на зрачки направили лучики солнца. — Обещаешь?

— А в какой дом, Поленька? — осторожно поинтересовался Никита.

На мгновение девочка крепко зажмурилась, отчего на лбу появились морщинки, но потом огорченно выдохнула:

— Не могу понять. Одноэтажный, забор железный закрытый, снег герб на нем… не вижу больше ничего.

— Хорошо, — поцеловав Полину, Никита опустил ее на пол. — Беги к себе, а то рано встала.

— Я с мамой Дашей останусь, ладно? — хитро сверкнув глазищами, маленькая ведунья завернулась в одеяло.

Даша кивнула, соглашаясь с таким бесцеремонным вторжением в личную зону, и сделала виноватое лицо, дескать, не прогонять же малышку. Да и как упускать случай укрепить дружбу с дочкой старшей жены? Она потрепала Полину по голове и встала, чтобы проводить Никиту. Обняла его и прошептала в ухо, что очень боится таких вот откровений. Может, они не связаны с ближайшим будущим, а может, предупреждение своевременное, и к которому стоит прислушаться.