— Сахар, Малыш — проверить баню, — негромко бросил Никита, и двое бойцов, прикрываясь стеной дома, стали продвигаться к постройке, не забывая контролировать двор, что было не так трудно. Кроме небольших насаждений вишни и малины здесь ничего не росло, и все пространство просматривалось на отлично.

Но Никите что-то все равно не нравилось. Поселилась тревога в глубине души, грызла мелкими зубами, отщипывала кусочки, а не давала возможности понять, чего нужно опасаться. Тем временем оставшиеся бойцы, прикрывая его, уже добрались до невысокого крыльца, держа на прицеле короткоствольных штурмовых автоматов окна дома, отражающих блики восходящего солнца.

— Тихо! — последовал доклад Слона, идущего первым вместе с Активом.

Еще бы не тихо. Метки людей, находившихся в помещении, не выглядели, как бы это мягко сказать, живыми. Аурный контур просматривался, но цельность его казалась сомнительной.

— Дверь открыта, — тихо произнес Слон. — Актив, заходим медленно. Хозяин, замри.

Здесь он был в своей стихии, и даже голос стал другим, более жестким, требовательным. Никита не посмел усомниться в его профессионализме. Зачем ронять достоинство проверенного и верного бойца в глазах товарищами? Пусть действует так, как его учили, зарабатывает авторитет.

Следом за Слоном и Активом зашли еще двое парней, а Никиту взяли под охрану вернувшиеся Сахар и Малыш. Парни спокойно доложили, что баня абсолютна пуста, холодна, в бочках даже воды нет.

Время шло, отчитывая секунды и минуты, а внутреннее напряжение все росло и росло. Устав ждать, Никита плюнул на все и только собрался перешагнуть порог дома, появился Слон.

— Хозяин, тебе надо посмотреть на это, — сказал он таким тоном, что стало ясно: Гольца или нет в доме, или на белом свете.

Сразу от входных дверей начиналась просторная комната, совмещавшая в себе и столовую и зал. Добротный гостиный гарнитур темно-вишневого цвета, мягкая кожаная мебель вокруг огромной панели телевизора, барная стойка, за которой на зеркальных полках стоит батарея бутылок разного калибра, кухонный гарнитур, обеденный стол на пять-шесть персон, заставленный кружками и тарелками. Остатки трапезы в виде засохших кусков колбасы, старого салата и грязных тарелок говорили о том, что хозяин полностью игнорировал уборку стола еще вчера или даже позавчера.

В кресле полулежал мужчина в сером свитере, свесив руки с подлокотников. На его груди расплылось кровавое пятно. С правой стороны на полу упавший пистолет. Второй убитый валялся на полу возле плотно закрытой двери. Половина черепа снесена, бурая застывшая масса с кровью желеобразной лужей растеклась возле головы.