— Вот и отлично, — произнес Клаус: а теперь мне нужно еще немного поработать. Пока голова не болит.

— До свиданья, — попрощался Сэм с архимагом.

Гимли оставил Сэма в маленькой комнатке, уставленной мягкой мебелью. Поэтому Сэм дожидался его, отдыхая на удобном диване, похожим на тот, что стоит в кабинете мэра. Единственным неудобством было то, что Сэм комната казалась тесноватой, а потолок грозил упасть и погрести его. Но Он периодически закрывал глаза и считал до десяти, чтобы успокоиться. «Похоже у меня клаустрофобия», — подумал Сэм.

— Просто тебе передалась моя не любовь к закрытым пространствам, как мне твоя непереносимость открытой воды, карр, — прокаркал ворон, появившись на спинке дивана.

— Серьезно? Это работает в обе стороны? — спросил Сэм и достал флягу.

— А ты как думал. У орков шаман многое перенимает от духов, а они от него, — ответил ворон.

— А причём тут я? — спросил Сэм.

— Карр, в других мирах таких как ты называют шаманами. Или ты думаешь связь между духом и человеком может возникнуть у каждого? — спросил ворон.

— Я думал, что это больше похоже на одержимость, — ответил Сэм.

— Не совсем. Все намного сложнее. Да наша связь похожа на одержимость, но она несколько другая. Впрочем ты сам когда-нибудь поймешь, карр.

— Учитель из тебя такой себе, — улыбнулся Сэм.

— Карр, какой? — нахохлился ворон.

— Никакой. Мы два месяца книжку перевести не можем, — ответил Сэм.

— Переведем мы её. Просто я не стал мешать тебе отдыхать, — произнес ворон.

Их разговор прервало появление Гимли. Гном вывалился в комнату с разрубленным лбом. Сэм бросился к нему и перевернул на спину, после чего с облегчением выдохнул: у гнома просто была рассечена кожа на лбу. Охотник достал регенерирующее зелье и, намочив бинт, стал смывать кровь со лба Гимли.

— Я сам, — пробухтел Гимли, грузно поднимаясь и забирая у Сэма, покрасневшую тряпку.

Сэм пожал плечами и уселся на диван:

— Что случилось?

— Представляешь, они живые, — сказал Гимли.

— Кто? — удивился Сэм.