— Просто кто-то забыл её на заднем сиденье, карр.

— Отлично! Сейчас почитаем, — обрадовался Сэм.

Газета валялась на заднем сиденье масляная, словно в нее что-то заворачивали. Развернув её Сэм прочитал:

«Сегодня нашли пятую жертву загадочного Потрошителя. Когда мы сможем выпускать своих жен на улицу?»

«Сегодня нашли пятую жертву загадочного Потрошителя. Когда мы сможем выпускать своих жен на улицу?»

Эпилог

Эпилог

Джессика Уинберри нетерпеливо дожидалась Айзека в своем кабинете. Сработало — один идиот все-таки решился добраться до Сэма Уореса. Она прикрыла глаза вздохнула и медленно выдохнула. А потом нетерпеливо отпила из чашки с чаем. «Ну где этого идиота насит?» — подумала она и посмотрела на часы. Вот уже три часа прошло с того момента, как слуги принесли ей записку от молодого человека. Парень распинался в своей крутости и посетовал на то, что какие-то наемники не дали ему совершить правосудие — глупый. Она все равно узнает все из первых рук. Джессика предвкушающе облизнула губы и еще раз отпила из чашки.

Её отдали замуж в возрасте шестнадцати лет. Никакой любовью между нею и мужем и не пахло. Это был насквозь политический и экономический союз между её родителями и немолодым графом. Потом были тяжелые роды, смерть мужа на охоте и грызня с его дальней родней за наследство, которую она не только пережила, но и вышла в плюс.

Поздней ей пришлось стать фавориткой принц-консорта. После тяжелых родов она стала бесплодной и Её Величество попросила «присмотреть» за её мужем, который в силу железного характеры жены был той еще тряпкой.

Помимо венценосной особы она имела еще несколько любовников. Как правило это были молодые мужчины в возрасте от двадцати до двадцати пяти лет. А потом некий Сэм Уорес не побоялся напасть на её единственного сына, который к её сожалению немного не дотягивал до звания мужчины. Её Величество выделила на лечение своего лучшего лекаря, который не только вылечил мальчишку, но и помог графине избавиться от бесплодия.

Графиня почти сразу поехала в Академию разузнать о Сэме Уоресе, но там лишь развели руками и сказали, что он уехал в Грейпхавен на практику. Наверное именно этот поступок затронул в её душе струны, о которых она и не подозревала. Через месяц ей удалось найти два обруча с помощью которых можно было просматривать воспоминания другого человека.

Начала она, разумеется, с сына. Тот день стал для неё роковым: не проходило дня, чтобы она не захотела увидеть молодого охотника. Что-то было в его слегка простодушном лице, на котором его умные проницательные глаза смотрелись особенно эффектно.