Макс пожал плечами:

— Она привыкла ко мне прошлой весной.

Макс сидел с Руби в мае, пока судья неделю лежал в больнице.

— Как часто ты давал ей лакомства?

— Не знаю. Не очень часто.

— Назови меня скептиком. Я ни в коем случае не пытаюсь сказать, что Руби любит тебя только из-за сладостей, нет. Но взятка наверняка помогла.

На другой стороне улицы открылась и закрылась дверь дома Станковичей. Макс бросил взгляд через плечо, чтобы убедиться, что это действительно Джордан и Грейсон. Потом вновь повернулся к Руби. Парни забрались на велосипеды и поехали мимо них по улице.

— Ка-ак дела-а-а, А-а-альтман? — раздражающе пропел Грейсон.

Макс ничего не ответил. Когда парочка скрылась за поворотом, судья осторожно высказал замечание:

— Можно было бы поздороваться. Разговор, он как мяч. Нужно бросать его туда-сюда.

Макс пожал плечами:

— Они придурки.

— Да? Какие?

Макс сощурил глаза:

— А какие бывают?

— О, совершенно разные. Выскочки. Задиры. Фрики. Балбесы…

— Кто такие балбесы?

— Ну… тупицы. Дураки.

— А… — Макс подумал над вариантами. — Джордан — балбес. Другой пацан — выскочка.

— Интересно. Я бы решил, что Станкович больше выскочка. Потому что у его отца есть похожие черты.