Нора его старшая сестра была старше на пятнадцать лет и жила в другом городе. Она работала в зооцентре, где он разместился как у себя дома и часами наблюдали за животными. Мальчик с жадностью читал ее книги и учился самостоятельно принимать решения. Став постарше, Билл уплывал с ней в океан, чтобы понаблюдать за жизнью другого мира. Когда ему исполнилось десять лет, он вернулся домой. Детская уже не вмещала собранные образцы и приборы необходимые для опытов по изучению мира животных. Родителям пришлось отдать для увлечения ребенка летний гостевой домик, где он устроил для себя комнату для исследований. Возможно, на Донуме ему не хватало именно этого — своей лаборатории.

Билл старался интересоваться всем, что ползает, дышит, летает, плавает. Помимо анатомии и физиологии людей его внимание притягивали редкие растения и необычные организмы. После того как он познакомился с Моникой на Донуме ему стали приходить мысли, что природа мыслит подобно женскому разуму, который он так и не смог постичь.

Сколько раз он спрашивал у Моники, почему она приняла такое решение и в ответ получал отговорку: «Я знаю, что так нужно сделать». С другой стороны, физиологию женского и мужского мышления он изучил давно, но толку от этого было мало. «Зачем? Ведь можно сделать по-другому, — говорил он ей». Та от него отмахивалась и или пожимала плечами, тем самым говоря, знаешь — делай.

В последнее время его размышления часто перескакивали на Монику, мешая ему сконцентрироваться на изучении материала.

— Она даже не старается понять, чего ей хочется, — говорил он сам себе, когда оставался один на один со своими мыслями.

В этот момент перед глазами у него возникло ее лицо. Билл считал, что, Моника становилась привлекательней, когда она укладывала свои волосы в волнистые пряди. Озорные серо-голубые глаза, тонкие губы, румянец на щеках, изящная фигура создавали в голове образ, сошедший со старой картины. Ее сходство с изображением бристольского художника «Портрет девушки, держащей лилии» было таким явным, что он не переставал удивлять этому. Для него Моника раз и навсегда стала живой копией этого изображения. Он согласился с образом, придуманным Николасом для нее; белый мотылек, трепещущий крыльями под куполом цирка. Когда Моника в первый раз рассказала ему, как будет выглядеть их совместный номер, Билл поправил ее: «Может не бабочка, а Титания — королева фей». Ей тогда это очень понравилось, и она в знак согласия поцеловала его в щеку.

Вот и сейчас, отвлекшись от своих воспоминаний о Монике и разглядывая редкие хищные цветы, он нашел для себя еще одно доказательство своего предположения о возникновении всего живого. Билл подошел и присмотрелся к тому, что называли цветами. Его ладонь скользнула по гладкой поверхности кожистого образования и тут же его мозг начал генерировать вопросы: