— Я должна заниматься своей работой. — Я злилась и позволила своему гневу просочиться в голосе.

— Мы скоро будем. — Сказал Итан.

— Ни на что из предложенного согласия я не давала.

— Мы знаем. — Ответил Никки.

Я повесила трубку. Никаких «я люблю тебя», ничего, потому что я была зла. Я злилась на Никки, потому что он пытался выпихнуть меня за пределы моей зоны комфорта. Злилась на Итана, потому что он помогал ему в этом. Злилась на себя — за то, что моя метафизика вышла из-под контроля посреди расследования. Все расклады были ужасны, но больше всего я ненавидела мысль о том, что потеряла контроль над ardeur’ом, потому что расклад, при котором я покормлюсь на Ньюмане или еще на ком-то из копов, был ужаснее всего.

63

63

Женщина вышла из машины и я спросила:

— Жизель, верно?

Она кивнула. Ньюман уставился на нее, нахмурившись, а потом посмотрел на меня. Я знала это выражение лица. Оно означало, что Ньюман поверил, что это действительно она, но только потому, что я так сказала. Стриптизерши в уличной одежде и без мейк-апа не похожи на свой сценический образ. Нужно присмотреться к костной структуре лица. Только эта штука не меняется и не может быть скорректирована обычным мейк-апом.

Я предложила поговорить на парковке, при свете солнца, и Ньюман мне подыграл — он открыл дверцу машины и помог Жизель выйти наружу. Я не сомневалась в том, что если бы Барри нас с ней увидел, он бы тут же поднял всех на уши или даже вызвал полицию. Я не могла винить его после того, что случилось, но нам все еще надо было разобраться с одним убийством и предотвратить другое. Приоритеты нужно расставлять независимо от того, насколько вы облажались метафизически.

Ньюман помог мне проводить танцовщицу до джипа. Я принялась доедать теперь уже холодную картошку фри, но не потому, что она была настолько вкусной, а потому что это все-таки была еда, а я не хотела, чтобы Жизель или еще кто-то из тех, кого я не знаю, внезапно оказался в моем меню. Мы попросили ее сесть в наш джип, чтобы все обсудить.

— Я же не арестована? — Уточнила она.

Когда мы уверили ее, что нет, она не захотела садиться в машину. Ее право. Так что мы просто пристроились рядом с джипом Ньюмана.

Лицо Жизель в лучах солнца было бледным. Ее моргающие карие глаза были такими огромными, что она напоминала сову. Брови были темными и изгибались идеальной дугой, из-за чего ее обнаженное лицо казалось еще бледнее, как будто оно было незаконченным и ему не хватало цвета. Она прикрыла глаза ладонью, приложив ее ко лбу козырьком, защищаясь от солнечного света.