— И вы всегда танцуете у нее на коленях? — Поинтересовалась я.

Она нахмурилась.

— Нет, не всегда. Иногда я занята, когда она приходит, и тогда она находит себе другую танцовщицу, но она всегда заглядывает ко мне перед тем, как уехать.

— Не сомневаюсь. — Сказала я, вновь позволяя ей интерпретировать мою улыбку как угодно.

Ньюман начал расспрашивать ее про время, но, как и Феникс, Жизель подтвердила, что алиби у Джоселин было железное. У большинства нормальных людей редко бывает по-настоящему непоколебимое алиби, когда оно действительно нужно, потому что они не планируют, что оно им понадобится. На самом деле, иной раз гораздо подозрительнее, что алиби у человека настолько железное — как это, например, но две стриптизерши и весь клуб всю ночь лицезрели Джоселин. Она никак не могла оказаться на месте убийства. Пришлось вычеркнуть ее из списка подозреваемых, а значит, его вновь возглавил Бобби. Блядь.

Жизель так расслабилась с нами, что легонько ткнула меня плечом, как будто я тоже была танцовщицей, и сказала:

— Другие девчонки мне в тот раз так завидовали. Когда в клубе появляются женщины, они обычно отвлекают посетителей от танцовщиц, но той ночью они были со мной.

— Остальные танцовщицы, наверное, взбесились.

Она радостно кивнула, как будто в этом было что-то хорошее.

— Позвольте проводить вас к машине. — Предложил ей Ньюман.

Это было так внезапно, что я собиралась возразить, но Ньюман многозначительно посмотрел на меня, и я поняла, что у него есть свои причины. Он разблокировал свою тачку и попросил меня открыть двери, чтобы проветрить ее. На улице было не так уж и жарко, но я не стала спорить. Просто открыла обе передние дверцы машины. Я давно доела свою картошку, так что нашла на парковке мусорку и отправила в нее обертку, пока машина проветривалась или что-то она там делала.

Когда Ньюман вернулся, я уже сидела на пассажирском сиденье, а обе двери все еще были открыты.

— Почему ты прервал меня? — Спросила я.

— Я не хотел, чтобы ты околдовала еще одну танцовщицу.

— Ньюман, я себя сейчас контролирую. Честно.

— Позволь мне увидеть твои глаза.

Я не стала спорить. Просто спустила очки на кончик носа, чтобы он мог увидеть мои глаза.

Он выдохнул так, будто у него гора с плеч свалилась.

— Они опять нормальные.

Я вернула очки на место, потому что на улице было солнечно, и ответила: