— Даже не думай, — в ответ на многозначительное «кхе-кхе», не отрывая лица от подушки, вытянула я руку, пальцем указывая в середину комнаты, где еще недавно было пусто, а теперь едва заметно колыхалась полупрозрачная фигура. — Скажешь, хоть слово, и я тебя развоплощу.

— Каждое утро это слышу, — философски фыркнул призрак, возводя к потолку свои призрачные глазки. — Дикая, время. Еще пять минут максимум… а потом тебя будить приду уже не я!

— Да помню я, помню, — буркнула, вяло махая рукой в сторону нашего общего парламентера, так же оставшегося жить вместе с нами на должности штатного приведения.

И не знаю, почему при жизни принцесса Ардения отличалась склочным характером — в своем посмертии с ней таки стало приятно иметь дело.

— Встаем? — негромко поинтересовались у меня над ухом, и на мою талию под одеялом легла сильная рука, прижимая к горячему, твердому телу некогда умершего мага.

Я только муркнула, довольно прижимаясь к нему, и снова закрывая глаза.

Конечно, теперь Ран совсем не тот, кем он был раньше. Изменения, коснувшиеся его, были значительными и необратимыми. Но… потеряв его однажды, терять еще раз я оказалась совершенно не готова. И потому, как только мы вернулись из Эльтинора, вопрос нашего совместного проживания и дальнейших отношений мгновенно был исчерпан.

Мы привыкали друг к другу заново, учились взаимодействовать в магическом обществе и, кажется, наконец-то нашли свое место под солнцем. Все невысказанные слова были сказаны, все проблемы решены, все недомолвки остались в прошлом…

Жизнь потихоньку входила в новую колею.