– Рад вас видеть.

В данном случае множественное обращение не было ни данью вежливости, фигурой речи: информационные периметры леди, окликнувшей Айдена, уже довольно долгое время были плотно переплетены ещё с двумя аналогичными конструкциями.

За глаза их называли Триумвиратом и предпочитали не задумываться над причинами, сведшими вместе одну женщину и двух мужчин настолько близко, что все они добровольно сплели свои сознания. Впрочем, инициатором этого явно выступала именно Ками Кер-Ома, а не её чаще всего невидимые, но постоянные спутники. И действовать в данном направлении наследницу одной из семей общего рода заставила обыкновенная зависть.

Сначала это было восхищением. Искренней и милой детской восторженностью, почти влюбленностью, побуждавшей к прекрасным порывам. Айден никогда не анализировал увлеченность Ками её старшей родственницей, но признавал: Айзе могла смущать умы, даже не замечая этого. Сестра будущего лорда-претендента неизменно становилась одной из лучших в том, за что решала взяться, и никогда не придавала значения своим достижениям, а напротив, покоряя очередную вершину, просто перелистывала страницу и начинала новую главу. Сильная, решительная, целеустремленная, успешная– отличный пример для подражания. А пара лет разницы кажется целой пропастью в том нежном возрасте, когда как раз и полагается влюбляться без взаимности. Пропастью, только увеличивающей восторг от полета или падения.

Ками Кер-Ома тоже подавала надежды и мечтала о военной карьере, такой же, как и у своего кумира. Но государственная необходимость, подкрепленная высочайшим повелением, разрушила девичьи планы, назначая ту, что рвалась на передовую, в самые дальние из тылов. И никакие уверения, даже весьма разумные и взвешенные, так и не смогли побороть обиду, зародившуюся ещё в юности: леди-инспектор, глядящая сейчас лорду-претенденту глаза в глаза, все ещё винила весь мир в несправедливости. Но не один только мир.

– Почему это обязательно должен был быть ты? Почему ни кто-то другой?

Рослая и крепкая, но давно лишенная возможности расходовать свою энергию на силовые вмешательства, Ками выглядела обманчиво пухлой и неповоротливой. Только очень немногие, и лучше всех, разумеется, Айзе, знали, каким ураганом может взорваться леди-инспектор, если это вдруг станет необходимым. А когда открытое недовольство явно направлено на тебя…

Айден невольно поежился, впрочем, отдавая себе отчет в том, что со стороны его телодвижения могут выглядеть агрессивными.

– Любезная Ками?

– Но если бы это оказался кто-то другой, ты не был бы тем, кто ты есть, да?