– Солдаты! – заорал со всего размаху врезавшийся в него Варка. – Солдаты на пустоши!

К его ужасу, господин Лунь сохранял полное спокойствие.

– Какие солдаты? – поинтересовался он, удерживая за шиворот Варку, который все порывался куда-то бежать.

– Такие! – выкрикнул Варка прямо ему в лицо. – Синие! Опять Трубеж, чтоб ему!

– Над Починком дыма нет?

– Нет. Я ж говорю, они прямо сюда! Конные! Много!

– Ну и что?

– Как что?! Они же там…

– Вот именно. Они там. Мы здесь. И общение между нами совершенно невозможно. Но, если ты настаиваешь, я могу открыть дверь и…

– Нет, – твердо сказал Варка, – спасибо, не надо.

Он слегка пришел в себя и с облегчением улыбнулся. Безопасность! Сотни саженей сплошной скалы. Даже если б у этих были пушки…

– Все-таки я хочу взглянуть, – задумчиво заметил крайн и не торопясь направился к Варкиной веревке.

Варка поспешил вскарабкаться вслед за ним. Всем прочим, сбежавшимся на Варкины вопли, пришлось остаться внизу.

Крайн стоял в самой середине оконного проема, слегка расставив ноги и небрежно заложив руки за спину. Варка осторожно приблизился сзади, встал рядом.

Отряд конных в синих плащах растянулся по дороге через пустошь. Передовые были уже на полпути к одинокому дереву. Лошадки и солдатики на зеленой травке. Сверху даже красиво. А сзади телега тащится… Интересно, зачем?

Крайн вдруг тихо выругался и, вскинув руки, рванулся вперед, в пустоту. Варка завопил, в последний миг обхватив длинное нескладное тело. На пол у самого края они рухнули вместе.

– Вам что, снова жить надоело?!

Крайн, неловко упавший на спину, приподнялся на локте, глухо бормоча что-то про старого беспамятного дурака и рыжее наказание. Про дурака Варка не понял, но наказание, да еще рыжее… Не поднимаясь с четверенек, он быстренько подполз к краю. Далеко, примерно посередине между одиноким деревом и приближающимся конным отрядом, медленно двигалось яркое пятнышко.

* * *

Жданка шла не спеша, по сторонам не смотрела, босые ноги тихо ступали по низкой дорожной травке. Солнце пекло рыжую макушку. Печалиться Жданка не умела, и, должно быть, от этого у нее все болело: и голова, и сердце. И руки-ноги не слушались. Уходить тайком, не попрощавшись, ей не очень хотелось, но Варка, дубина упрямая, вбил себе в голову это Загорье. Нет, в Загорье она не пойдет. И к тетке Таисье не пойдет. Останется тут, у Петры и Тонды. Почему она хочет остаться, Жданка не могла бы объяснить никому, даже Варке. Все-таки он парень. Парни ничего такого не понимают. А девчонки… Ланка, узнав, хохотала бы до упаду. Фамочка смеяться не стала бы, просто фыркнула бы и приказала не дурить.