– Стой!

Схватившись за рукоять сабли, я поискала источник голоса. Его было нетрудно обнаружить, потому что юноша взгромоздился на ветку над тропой и не собирался прятаться. Все в нем выдавало левантийца, от цвета кожи до черт лица, но одет он был как кисианский солдат и носил длинные распущенные волосы. Несмотря на агрессивный окрик, он не потянулся к оружию, а наклонил голову, напомнив мне смущенного Раха.

– Ты кто? – окликнул меня он. – Выглядишь знакомо.

– Я капитан Дишива э’Яровен, командующий гвардией императора Гидеона.

Наверное, было бы разумнее не произносить последнюю часть, потому что появившаяся на лице мальчишки улыбка узнавания сменилась враждебным и хмурым взглядом, и он вытащил из-за спины лук.

– Тогда говори быстро, иначе я пущу стрелу тебе в глаз.

– Я пришла поговорить. Меня прислал Ясс.

Он приложил стрелу к тетиве, но, хотя и мог бы нацелиться мне в глаз, опустил ее так, чтобы она попала в грязь у ног Итагая.

– Ясс?

– Ясс эн’Окча. Он стал моим Клинком, чтобы тайно переправлять вам припасы.

Лук опустился еще чуть ниже.

– Этого маловато.

– Почему бы тебе просто не пропустить меня, чтобы я могла поговорить с вашим командиром. Ты всегда можешь выпустить стрелу мне в спину, если я окажусь предателем.

Седельный мальчишка, казалось, поразмыслил над этим предложением, а потом, не выпуская из рук лук, спрыгнул с ветки.

– Это верно, – сказал он. – Но я знаю, Рах тебе доверял, и дам пять минут, чтобы объясниться, прежде чем выстрелю. Это его я здесь поджидал.

– Раха?

– Да. Я Тор э’Торин. Наверное, ты меня не помнишь, но я был переводчиком у коммандера Брутуса.

Воспоминания о чилтейских коммандерах причинили жгучую боль, застав меня врасплох. Усталость и болезни, позор и унижения. В горле встал комок горя, и я не успела проглотить его, чтобы ответить, однако седельный мальчишка продолжил, как будто не заметив, как окоченела каждая моя мышца:

– Рах – один из немногих левантийцев, кто был ко мне добр, – заявил он слегка воинственно. – По крайней мере, раньше.

Он сжал губы и нахмурился, глядя в пространство, вероятно, из-за слов, которые так и не произнес. И эти слова царапали мне сердце.