– Дориан, у меня ноги гудят. Так что будь так любезен, потанцуй с принцессой.

– О, не стоит, – говорю я, делая шаг назад. – Я тоже не прочь передохнуть. Мои ноги явно не созданы для подобных танцев.

– Чепуха, – подмигивает она. – Я хочу посмотреть, как танцует мой брат. Я не видела этого с тех пор, как мы по очереди становились на мамины ступни, пока она кружила нас по дому. – Беатрис говорит это с такой тоской, что я не нахожу в себе сил отказаться.

Дориан тоже не спорит и просто подходит ко мне. Он занимает место Беатрис и с хитрой ухмылкой отвешивает мне официальный поклон. В ответ я делаю реверанс, но понимаю, что музыка прекратилась. Через мгновение начинает звучать новая, медленная мелодия. Я еле сдерживаюсь, чтобы не бросить свирепый взгляд на Табиту. Кажется, все это было спланировано заранее.

– Ты нравишься моим сестрам, – замечает Дориан, положив руку мне на спину. Другую он поднимает и отводит в сторону. Я свободно накрываю его ладонь своей в перчатке, и мы начинаем танцевать базовый вальс, один из немногих танцев, с которыми я знакома. Между нами достаточно пространства – ничего похожего на танцы в клубе «Скорпиус», – а позы официально сдержанные. Тем не менее моя рука гудит от тепла, потому что я вспоминаю, что чувствовала, когда Дориан снял мою перчатку и прижал наши обнаженные ладони друг к другу.

– Они мне тоже нравятся, – говорю я, не отводя взгляда от его лица. Прежде чем продолжить, я оглядываюсь, чтобы убедиться, что поблизости никого нет: – Мне нужно тебе кое-что сказать. Прежде чем ты отправишь меня домой сегодня вечером…

– Почему ты думаешь, что я отправлю тебя домой?

Я встречаюсь с ним взглядом всего на мгновение и обнаруживаю, что его глаза сосредоточены на мне.

– Вчера ты сказал, что я не нравлюсь отцу Виктору.

– Я никогда не говорил, что ты ему не нравишься. Он просто хочет, чтобы я исключил тебя из конкурса. Ты нравишься ему, но… не как жена брата.

– Одно и то же, – говорю я, игнорируя то, как от слов Дориана у меня сводит зубы. Мне известно, кто является любимицей священника. Несмотря на сожаление о том, как я поступила с Ванессой, мне ненавистна сама мысль о ней с Дорианом. Мне вообще ненавистна мысль о нем с кем-нибудь еще.

«С кем-нибудь, кроме меня», – думаю я, но быстро прогоняю эту мысль.

Я стараюсь вернуть себе прежнюю решимость. Я не могу уехать, пока не буду уверена, что Дориан выберет невесту, способную обеспечить ему гражданство. Так тихо, как только могу, я говорю:

– Ты должен меня выслушать. Уши Греты не настоящие.

Дориан смеется, слишком громко для конфиденциального характера нашей беседы.