Пока к безмятежному пофигизму добавилась мышечная амнезия. И возможно, самые замечательные открытия ещё впереди. Сколько ещё понадобится песен, чтобы меня перемололо окончательно? Что я потеряю в следующий раз? И останется ли от меня вообще хоть что-нибудь?

Но может, так даже и хорошо. Пусть отваливается, побольше и пораньше, до финиша. До того момента, как…

Он повторял: «Чудовище». И смотрел с ненавистью. А ещё так, будто тошнота подступала к горлу. И если раньше мне, наверное, захотелось бы попробовать оправдаться, то теперь я даже не могу почувствовать себя виноватым. Причем, ладно бы подводил итоги по принципу «он первый начал». Так нет же.

Он поступил по-своему. Я сделал свой ход. Наши миры сшиблись друг с другом и… Победил сильнейший. Словно в соревновании. В поединке, где мне бросили вызов, а я его принял. Потому что отказаться было неправильным.

Его мир отчетливо дрожал и грозил рассыпаться осколками, если не вмешаться и не погасить очаг возмущений. И это ощущалось важным. Для меня. Потому что вызывало беспокойство. Потому что одно крушение потянуло бы за собой другое, и так далее, падающими костяшками домино.

Правда, как выяснилось, однократное наведение порядка в чужом мире может оказаться недостаточным. Но это, наверное, потому что у меня слишком мало опыта в этом деле. Вот когда научусь получше…

Да о чем я вообще думаю?!

Какой порядок? Какой опыт? Пора поздравлять себя с приобретением мании величия?

Час от часу не легче.

Нет, если бы я мог хоть чуточку догадываться, что меня ждет, я бы никогда… Хотя, Дарли же сказала: то, что происходит, должно произойти. Ещё тогда, в день нашего знакомства. Все предопределено. Все задано, утверждено и расписано.

Обидно, но эта нелепость, похоже, генетическая. Врожденная. Какая-то странная хворь, до поры дремавшая где-то очень глубоко, а потом вдруг решившая: пора, хватит ждать. Со мной ведь и раньше случалось нечто похожее, только в лайтовом исполнении. Взять хотя бы моменты пробуждения. Я всегда относил рассеянность ощущений на счет того, что не успел полностью проснуться. А на деле это были именно пресловутые первые звонки. Впрочем, теперь уже нет смысла переживать: колокольня отзвонила набат и благополучно рухнула.

А ещё от таких болезней обычно нет лечения. Можно только делать вид, что все в порядке, пока это возможно. Притворяться нормальным, пока симптомы не станут слишком заметны.

Притворяться?

Нет, это нечестно. По отношению к тем, кто был и пока ещё находится рядом. Они должны знать. Если не все подробности, то хотя бы главное. Чтобы быть готовыми. Или, по крайней мере, не сильно удивляться развитию событий.