Подорожная на торговлю с яслями была артефактом, бесполезным для одного игрока, но хорошим подспорьем для клана. Выбивалась она, как ни странно, с мобов. Я пыталась представить себе это логически. Может, моб съедал королевского гонца и свиток оседал у него в желудке? Мерзость.

Свитки лежали на аукционе, и кланы выкупали их по мере надобности. Поэтому доступ в человечий город запросто мог купить орочий клан. В нубятниках сбывали излишки крафта, а оттуда тащили ресурсы. Дело было прибыльным, но скучным и вешалось на тех же рекрутов. Хаи куда больше пользы приносили на фарме, а вот мелюзга должна была доказать клану свою нужность.

Так что Жакоб понятия не имел, как торговать эликсирами. Будь он побойчее – сам бы встал на площадь. Может, так делают те рекруты, кто правда хочет быть торговцами. Орк же мечтал побыстрее закончить дела и свалить.

Я даже подумала, что в операцию с перепродажей он ввязался не ради денег, а чтоб подольше держать меня при себе. Зацепила.

– Да ты круто-о-о-ой, раз тебе такое дело доверили, – подытожила я. – Это не лес валить!

Орк гордо расправил плечи. Весь рассказ он аккуратно строил фразы, чтоб не выглядеть бледно. Мы как раз подошли к толпе торговцев. Ну как толпе… группке. В ней мелькнула и пропала озадаченная физиономия ДуреВара. Решил, что я пришла права качать? Пускай помандражирует.

– Поищем крафтовое? – предложила я.

– Там один хлам, – скривился Жакоб.

Тут он был прав. Ремесло в яслях поднималось только до второй ступени. Это позволяло делать максимум неплохие предметы. Они либо изначально были дрянью, либо все их преимущества сопровождались кучей штрафов, как это было с моей чудовищной сумкой. Единственным достоинством этих вещей была их крайне низкая цена. Крафтеры делали их ради прокачки и старались отбить хотя бы цену материала.

– А в магазине дорого-о-о-о… – протянула я.

Худшее оскорбление для мужчины – обвинить его в нищебродстве. Такое смывается только деньгами. Орк решительно повёл меня к дверям единственного в Ольховце сельпо, растолкал плечами игроков, сдающих оптом по дешёвке заячьи шкуры и ржавые кинжалы кобольдов, и величественно буркнул:

– Обмен.

– Обмен! – почти пропела я, вставая к прилавку рядом. Надо же участвовать в выборе.

Приглянувшаяся мне сумка стоила пятьдесят золотых. 30 ячеек, +2 к выносливости, минус 10 % к весу груза. Но Жакоб величаво ткнул в другую. 50 ячеек, +3 к выносливости, минус 15 % к весу. Стоила эта роскошь сто монет.

– Не тяжеловата будет? – засомневалась я.

Сумка мне понравилась, но пусть он увидит, что не так уж сильно я её и хочу.