* * *

– Когда я тебя увидела, я подумала, что это судьба! Ведь я не бываю в этом районе, вообще никогда не была раньше…к подруге приезжала…понадобилось срочно симку заменить…заколебал тут один…ну да это неважно… – я говорила, не умолкая, а Серёжа молча смотрел на меня, словно не веря, что я действительно здесь и ему не приснилась. – Захожу, а тут ты…

Мы сидели в фудкорте всё того же торгового центра, за пластиковым круглым столиком, пили дрянной кофе из картонных стаканчиков и ели сэндвичи, перемороженные до хруста льдинок на зубах. Но я и не думала ворчать, наоборот, всем своим видом показывала, как я рада встрече.

– А сразу почему не сказала?

– Честно говоря… – я проникновенно наклонилась к нему поближе, и его глаза послушно нырнули вниз, к приоткрывшимся полушариям моей груди – даже паладинам не чуждо ничто человеческое, – честно…я испугалась…подумала, ты меня за ненормальную примешь…решишь, что я тебя преследую…ты прости, что написала тебе потом. Не удержалась. Иногда так одиноко, что выть хочется…Мне так не хватает наших разговоров…нас… – Я опустила глаза, словно смутилась, и положила ладонь на его руку.

– Ты разве не злишься на меня?

– Сначала, конечно, злилась. – Я сжала пальцы, чувствуя тепло его руки. Этот чувственный контакт, который мы оба старались не замечать, существовал словно отдельно от нас, от наших слов и взглядов, делая нас при этом ближе с каждой секундой. – Но у вас же всё серьёзно с этой… – я нарочно не называла имени, – у вас были реальные отношения. А кто я? Игровая куколка? Ты поступил правильно…Всегда надо думать о себе…о будущем…это я, дура…Прости…я пойду, наверное.

У меня получилось очень хорошо. Я не видела себя со стороны, но уверена, что даже глаза стали влажными. Сыграть было несложно, стоило представить себе эту суку Лиру, и накатывались слёзы. От злости.

– Останься, – Серёжа удержал меня за руку, и я поняла, что ещё одна стена между нами рухнула.

Мы вдруг оказались совсем рядом, склонившись друг к другу через стол, я чувствовала его смущение, и это тоже было хорошо. Хорошие мальчики всегда боятся своих мыслей и хотят, чтобы всё сделали за них. Они хотят оставаться хорошими в любых обстоятельствах. Ну что ж, придётся быть плохой девочкой. Я схватила его ладонь обеими руками, приподняла так, словно хочу прижаться щекой в отчаянном жесте доверия, и проговорила со слезой в голосе:

– Прости меня, я лезу в твою жизнь…но я не могу…мне так одиноко…Иногда мне кажется, что ты самый близкий мне человек…Как это глупо, правда?

Потом мы шли по улице. Темнело. Зажигались фонари, и в их свете всё выглядело особенным и немного сказочным. На меня оглядывались. Серёже это нравилось. Я демонстративно взяла его под руку и прижалась бедром. Он нёс на плече мою сумку и гордо улыбался.