Помню, ты любила волков… постоянно рисовала их, просила купить с ними пазлы, кофточки, тетрадки… Даже уговаривала взять волчонка…
Помню, ты любила волков… постоянно рисовала их, просила купить с ними пазлы, кофточки, тетрадки… Даже уговаривала взять волчонка…
Я всё помню.
Я всё помню.
Особенно сейчас.
Особенно сейчас.
Мне жаль, что пришлось покинуть вас. Тогда мне это казалось единственным выходом. Надеюсь, когда-нибудь ты поймёшь меня… И сможешь простить.
Мне жаль, что пришлось покинуть вас. Тогда мне это казалось единственным выходом. Надеюсь, когда-нибудь ты поймёшь меня… И сможешь простить.
Я купил этот амулет из волчьего клыка специально для тебя, чтобы ты знала, что мне никогда не было всё равно на тебя, и обладала такой же отвагой, как бывший носитель этой вещицы… Ты просила меня подарить его…
Я купил этот амулет из волчьего клыка специально для тебя, чтобы ты знала, что мне никогда не было всё равно на тебя, и обладала такой же отвагой, как бывший носитель этой вещицы… Ты просила меня подарить его…
Я лишь молюсь, что когда-нибудь ты прочтёшь это…»
Я лишь молюсь, что когда-нибудь ты прочтёшь это…»
Эми оторвала взгляд от бумаги, не дочитав до конца. В горле стоял ком, а глаза наполнились слезами, которые девушка стойко сдержала. Она прочувствовала на себе всё, что было на душе у мужчины. Это наталкивало на мысль о том, что вся наша гордость не так уж и важна. Из-за неё можно потерять то, что тебе на самом деле дорого. А боль от осознания величины потери по собственной глупости стала бы невыносимо терзать изнутри.
Если бы только у неё была возможность помочь… Но Роджерс уже мёртв.
Девушка снова обратилась к записке.
«Если кто-то найдёт меня, то, пожалуйста, передайте прощальное письмо и амулет моей дочери. Это крайне важно для меня».
«Если кто-то найдёт меня, то, пожалуйста, передайте прощальное письмо и амулет моей дочери. Это крайне важно для меня».