— Нет, — покачал он головой, глядя ка рядом с Лисицей пристроилась Совунья. — Но я говорил…

— Эти земли скрывают всякое дерьмо, — кивнул я.

Думаю, будь мы на корабле, то вряд ли бы нам было подобное страшно. Учитывая его грузоподъёмность, максимум, что бы мы почувствовали — толчок, будто влетели в яму. Но вот для последователя даже шестого уровня это могло оказаться смертельной ловушкой. Я даже мог себе представить, как последователя утягивает вниз, как он паникует, словно тонущий, начинает неправильно реагировать и под конец скрывается во тьме…

Это место было словно фильтр для сильных и слабых последователей.

— Вы… вы слышите? — неожиданно спросила Совунья. — Слышите эти голоса?

Наши взгляды устремились к краю пропасти, откуда действительно доносились голоса. Но с каждой секундой их становилось всё больше и больше, они начинали перебивать друг друга, становились безумнее и громче, будто что-то поднималось из глубин…

— Уходим, живо, — рявкнул я, выхватив меч.

Чтобы это ни было, вряд ли оно было миролюбивым.

Мы тут же взмыли в воздух и помчались как можно дальше от края без оглядки. Лишь один раз я бросил взгляд назад, но ничего не увидел… кажется…

Наша группа летела как пуганная минут двадцать во весь опор, словно на соревнованиях. Причём Джа мы в буквально смысле тащили за собой: она просто болталась на верёвке, пытаясь что-то там лететь, но то ли от шока, то ли ещё от чего у неё это получалось не очень. И лишь достигнув земли, где вовсю бушевала лава, мы наконец смогли успокоиться.

— Вроде бы… вроде бы оторвались, — выдохнул я.

— А мы хоть от чего отрывались?

— Знаешь, что такое Хоудай?

Он молча покачал головой.

— Короче, сгусток зла и ужаса. Встретишь его — считай, что встретил всё самое страшное на этой земле.

— Звучит не впечатляюще.

— Зато очень впечатлишься, когда встретишься с ним. После этого любой другой ужас тебе будет казаться лишь детским лепетом. Так вот, вон та тварь, как мне показалось, имела что-то с ней общее. И мне очень и очень не хотелось бы уточнять, так оно или нет. Да и куда больше теперь меня волнует… — я посмотрел на огромные пространства лавы, где земля теперь была чем-то вроде островов, — такое будет до самого горизонта идти?

— То, что ты видишь, ещё нормально. Вот дальше даже островков не будет, и тогда нам придётся действительно сложно.

— Просто моря лавы?

— Да, моря лавы, а потом огромная пропасть. И уже после всё пойдёт, но уже в обратную сторону, пока территория края земли не сойдёт на нет.