Его медная голова человека и быка сверкала в её всплесках, идеально отполированная и более того, будучи на месте. Рог, единственный торчащий из головы чуть ли не светился белым цветом. А четыре налитых кровью глаза с чёрными веретенами-зрачками были выпучены в каком-то радостном безумии.

— Свобода… Свобода!.. СВОБОДА!!!..

Его крик пробирал до самых кишок. Он вызывал какое-то чувство страха, ужаса и желания развернутся и тут же убежать.

Но что меня радовало, так это его размеры — кажется он конкретно так убавил по сравнению с тем, что я видел тогда в его собственном мире. Метра четыре или пять, он теперь не выглядел настолько пугающе, будто способный достать до самых небес.

И я медленно спустился перед ним на землю.

А Чи Ю тем временем уже выбрался из лавы, которая продолжала медленно стекать с него, засыхать, отпадать кусками. Раскинув руки в стороны, будто желая обнять весь мир, он открыл рот и…

— Ха-ха-ха… ахахахаха… АХАХАХАХАХАХАХА… — смех был не сильно лучше его радостных криков, пробирая ничуть не меньше, а ужаса, наверное, вызывая ещё и гораздо больше, пропитывая округу безумием.

Сейчас надо было сбежать, конечно, но… вдруг вспомнит? Стоило сразу поставить точку в наших отношениях, чтобы потом не жалеть о поспешных действиях.

— Я, Гуань Юнксу, приветствую тебя, великий Чи Ю, — громко произнёс я, стоя перед ним.

Его смех оборвался. Оборвался так внезапно, будто ему пнули по яйцам, и он заткнулся. Голова медленно повернулась на меня, заставив всё внутри сжаться, а сердце пропустить удар. Его глаза уже будто пожирали меня.

— Маленький человек, пробравшийся ко мне… — прогрохотал он. — Вот мы и встретились снова…

— Да, великий Чи Ю, ­— кивнул я, глядя на него. — Ты рад свободе?

— О-о-о… более чем рад, Юнксу… Ведь так тебя звать здесь, верно?..

— Да, Юнксу, — кивнул я.

— Да, я рад, что ты смог вызволить меня… Столько веков прошло, и вот я вновь на свободе… — он стряхнул с себя застывшие куски лавы и огляделся. — Мир преобразился, стал похож на печь в моей кузне… Но это ведь не весь мир…

Чи Ю вздохнул полной грудь, будто пытаясь попробовать свободу на вкус или на запах.

Я терпеливо ждал, пока он насладиться первыми минутами свободы. Терпеливо ждал, испытывая внутри себя тревогу на грани со страхом. Рука то и дело тянулась к мечу, верному мечу, на который и оставалось рассчитывать в трудную минуту.

— Итак… — посмотрел он на меня. — Ты всё ещё здесь…

— Да, великий Чи Ю, я всё ещё здесь.

— И чего же ты ждёшь?.. — он присел передо мной на одно колену, будто желая получше разглядеть меня. — Наверное, ты ждёшь награду?..