— А то! С тридцати минут под дверью выжидаю, молилась, чтоб никто не решил выйти и момент попортить. Дуй давай!

Покачала головой и задула свечу.

— Эй! — визг пронзил уши. Да, петь Вита не умеет, зато визжит первоклассно. — А желание?

— Господи, Вита…

— Я не господи! А ну давай по новой! — она быстро достала зажигалку, свеча вновь загорелась. — Вдумчиво, с чувством и толком. Устроила тут не пойми что… Что смотришь? Загадывай! Только не вслух!

Придурочная. Надо же было именно с этой связаться. Как там говорится? Дал бог зайку, даст и крепкую нервную систему? Что-то просчитался.

— Загадала?

— Нет.

— Давай, уже весь торт воском затёк!

И что загадывать? Чтоб жизнь получше стала? Чёрная полоса закончилась? Стабильности хоть какой? Чтобы жить где было?

Это и загадаю. Снова подула на свечу. Огонёк согнулся, исчез на мгновение и вновь разгорелся.

— Вот паскуда, — возмущённо проговорила.

— Ну всё, не сбудется теперь, — кончики губ Виты опустились вниз.

— Ага, щас, не сбудется! — облизнув пальцы, быстро сжала фитиль. Тихое шипение ознаменовало мою победу. — Вот теперь точно потух.

— Всё не как у людей, — Вита покачала головой и достала из кармана ложку. — Ешь. Не съешь — прибью.

— Ой-ой-ой, — забрала тарелку и села обратно на ступеньки. Вита села рядом, и мы синхронно вытянули ноги.

— Родители очень ждут тебя в гости и готовы терпеть твоё общество энное количество времени, — снова завела она свою шарманку.

У Виты замечательные родители. Сами по себе добрые люди, а как узнали, что я сирота, так словно цель обрели — мне во всём помогать. Честно сказать, мне редко чем помочь нужно, да и просить неловко, но зайти на чашечку чая или всем вместе на шашлыки сгонять — это я всегда рада. Удивительно, что за семнадцать лет в детском доме я не обрела ни друзей, ни семьи, но в первый же год учёбы в моей жизни появились Вита, дядя Олег и тётя Алёна. Хоть за что-то универу можно спасибо сказать.

— Морена Владимировна, вы куда-то улетели, — вырвала меня из размышлений Вита. Вот же зараза, ещё и полным именем обозвала, аж холодок по коже. И ладно бы по-человечески ударения расставила, так нет же — Владимировна, и никак иначе. — Ты меня сейчас испепелишь. Ешь торт, сахар смягчает твой характер.

— Задница, — буркнула, но за торт принялась.