Он повернулся к Генеральным.

– Давайте вот о чем. Как нам вымуштровать новоприбывших до нового удара?

Тут покашлял Крис Орват.

– Экстренному совещанию экстренный вопрос. У меня есть один.

Хотелось закатить глаза на манер Майка – Хавьер, председатель поневоле, все лучше понимал его чувства.

– Все в курсе о трудностях с углекислотой. Уровень уже растет, но сколько еще людей прибудет, неизвестно. Плюс собаки, кошки, даже козы от нигерийцев и индийцев и…

– Мы поняли, дальше, – резковато вырвалось у Хавьера. Криса вроде бы не задело.

– В общем, трех дней не прошло, а уровень уже превысил ожидания.

– Так, минуточку, – встрял Роб Веерманн. – Ты вообще кто и давно с нами?

– Это Крис, мы представляли его… – начал Хавьер, но бодрый Крис вступил сам:

– Крис Орват, владелец «Йокс». В половине жилых туннелей наш воздух. О чем я? А, углекислый газ перерабатывается на фермах. Хочешь уравнять баланс, наращивай объемы фотосинтеза. У нас с «Фермами Вонга» и «Злаками Эмбер» договор. Иногда просим сажать активнее или медленнее, чтобы соблюдалось равновесие. Так вот, беда в том, что в сельхозтуннелях сажать уже негде. Мы не можем производить больше кислорода.

– Есть и другие воздушные фирмы, – влезла Карина. – Может, у них…

– Точных цифр не назову, но у «Йокс» и «O₂» девять десятых рынка. Мораль в том, что людей в Аристилле многовато.

Поднялся шум.

– Еще накопаем! – выкрикнул Роб Веерманн.

Крис помотал головой.

– Мало времени.

– Разведение водорослей! – предложила Карина, но Крис гнул свое:

– Мало воды. И в прошлый раз полгода ушло, чтобы…

Побарабанив пальцами по столу, голос подал Гектор Каманез.