– Кончено! – стонала она, чуть не плача. – Просим переговоры о капитуляции, уповаем на помилование! Иначе нас…

Ей поддакивали. Вдруг сбоку Хавьера что-то двинулось – то генерал Дьюитт оперся кулаками о стол и:

– Молча-а-ать!

Тишина. Хавьер впервые на своей памяти увидел Дьюитта в гневе и проглотил язык. Мурашки по спине.

Продолжил генерал с прежним хладнокровием и оттого не менее жутко. Вдруг осенило, что Дьюитт – он как тугая пружина. Хавьер с первой встречи относился к нему с почтением, но и в голову не приходило, что под внешней выдержкой бдит свирепость. До этой минуты.

– Я для многих солдафон и раз в Конференцию не вхож, то и голоса не имею. И все же послушайте, что я скажу. Паникерство засуньте поглубже в зад. Я американец. Мои солдаты – американцы. На измену нас толкнула тяга к свободе, и МК нам уже пули подписывает. За вами мечта, потому-то мы и не остались в стороне. Ради нее – ради вас – люди головы складывают! Взять хоть Гаити. – Он помолчал. – Я сдаваться не собираюсь. Не хочу в тайный концлагерь по приговору не менее тайного трибунала. Забыли, какой Дарси оттуда прилетела?

Десятки голов повернулись к ней, затем обратно к Дьюитту.

– А Понзи? И остальные? Лица помните? Их всего месяц там держали. Месяц! А представьте, если десять-двадцать лет!

Генерал пламенным взором обвел присутствующих.

– Если капитулируем, и представлять не придется. Подберите сопли! Мы стоим насмерть. Ополчение стоит насмерть! К вам прилетели пятьдесят тысяч глотнуть воздуха свободы, рискнули головой! Еще пятьдесят сожгли миротворцы.

– Мы в этом не… – начала Карина, но Дьюитт отмахнулся.

– Вы вдумайтесь. У вас круглыми сутками из бульдозеров делают танки. У вас саперные отряды минируют туннели. У вас Даррен Холлинз готовит армию беспилотных луноходов. Два дня назад добровольцев вызвалось пятьдесят тысяч – успевай только винтовки печатать…

Он перевел дыхание.

– Никто не ждал такой ранней атаки. Подумаешь! На войне всегда вот так, привыкайте! Вас должен заботить один вопрос: что предпринять?

Дьюитт пристально вгляделся в лица.

– Для начала подобрать себя с пола. Мы не сдаемся!

Карина часто, затравленно дышала. Катерина Дайкус вскинула подбородок.

– Ну а дальше?

Дьюитт зловеще улыбнулся.

– Будем сбивать корабли на подлете. Если сядут, за каждый шлюз заплатят реками крови. Мы будем сражаться в туннелях. Мы будем поливать свинцом с мостков. Мы будем устраивать обвалы. Мы будем выцеливать врага из магазинов. Роверы, курьерские транспортеры, ремонтные пауки скосят их чумой, а кто останется, будет встречен бронетехникой и пехотой.