Так, секунду. Она же хлынула-то не с той стороны.
Да и это явно не земные роверы, а нечто крупнее.
И тут до него дошло.
В туннель вползли огромные серые бульдозеры, по приказу генерала Дьюитта закованные в броню.
Ван Дун вжал кнопку микрофона.
– Капитан Хью, танки! Наши! Живо в транспорт и уезжайте!
Глава 117
Глава 117
У Эвомы стучало в висках. Голову будто клещами сжали. В жизни не было так больно, да еще и кто-то противно кричит в ухо. Мама, что ли? Что так взвилась? Мам, пять минут, и встаю. Хотелось прикрыть уши, но рука во что-то уперлась.
Шлем?
Эвома с трудом разлепила веки. Точно, шлем от скафандра, и он же кричит в ухо: «Запас кислорода израсходован. Удушье неминуемо, снимите шлем. Запас кислорода израсходован…»
Она только теперь заметила, что полулежит на торпеде, и села ровно. Это, что ли, транспортер?
И в этот миг Эвому как молнией хватило: вспомнились бои, взрыв, как убывал воздух. Вообще все.
Куда транспортер завез? Сняв голосящий шлем, она осмотрелась. С виду жилой туннель, свет горит – и есть воздух! Минуточку, так это же нигерийский квартал! До дома рукой подать. Туннель за спиной рассекал надвое толстенный желто-черный аварийный гермозатвор, установленный месяц назад. Рядом виднелись ворота шлюза поменьше, сквозь который транспортер и заехал.
Над шлюзом красными буквами светилось «глубокий вакуум».
Эвома набрала воздух всей грудью – в легких не то кольнуло, не то защекотало. Горло сжал спазм, накатил кашель, а от него еще сильнее закололо. Она сознательно задышала по чуть-чуть. Да, так лучше.
Тут дошло, что в руках до сих пор шлем. Эвома поставила его у ног и стала стряхивать лямки ранца, как вдруг краем глаза заметила в транспортере нечто рыжее.