Полковник Уайт сверялся с боевой сетью в консоли на коленях, как вдруг послышался оружейный треск. Он крутанул головой, прислушался – и точно, впереди нарастали очереди. Видимо, колонна поддержки ударила экспатам в спину. Сейчас потреплют их роверы, и можно будет прорваться.

И тут зазвучал новый звук – нет, точнее, старый изменился. Сзади, вот странно, очереди стали утихать. Враг, что ли, разжал тиски? Уайт хмуро подключился в консоли к камере уцелевшего ровера из хвоста…

И у него глаза на лоб полезли. Прямо к поручням одной БМП были стяжками привязаны чернокожий мальчик лет девяти и белая девочка постарше. Мать честная, какому психопату это в голову взбрело?

Он выпрыгнул из машины. Ассистент Джексон сразу завопил:

– Сэр! Сэр! Нельзя туда, лучше здесь!

Полковник Уайт бросился вдоль вереницы своей техники. Вот показался хвост, а метров через двести за ним – окопавшийся противник. Экспаты держали конвой на прицеле, но стрелять не решались – и теперь видно почему: тут не два ребенка к одной БМП были привязаны, а десять-двенадцать к разным. Рядом били баклуши солдаты, перед скафандром с полковничьими лычками они робко расступились.

Уайт крутанулся. Вот хоть один сержант от него не попятился.

– Ты! – грянул полковник. – Кто командир?

Сержант от такого напора только и смог, что молча ткнуть пальцем. Уайт прошагал метров десять к капитану с двумя лейтенантами, глядевшими в планшет на капоте машины. Он схватил капитана за воздушные шланги скафандра и поволок.

– Ты! Я тебя отстраняю!

– А! Кто?! Пусти! – заголосил он.

– Где твой зам?!

Капитан вцепился ему в руку; Уайт не разжимал хватки.

– Полковник, дайте… я…

Полковник Уайт отпустил его и круто повернулся. А вот и лейтенант стоит в стороне.

– Ты теперь командир роты! Сейчас же отпустить гражданских!

Тот разинул рот, затем отдал честь.

– Сэр, я… – залепетал было капитан.

– Молчать! – отрезал Уайт. – Вы разжалованы, шагом марш отсюда!