Разрезав стяжки на броневике, рядовой Росси освободил предпоследнему экспату руки. Мальчик захромал по туннелю. Пришел черед последнего – и стоило отстегнуть его от поручня, он так и припустил по туннелю с руками за спиной.
Росси ушел с прямой видимости за БТР и вдруг понял, что полковника, кто бы сомневался, и след простыл. Техника теперь ничем не защищена от снайперов. Командиры эти – тьфу, провалиться им. Уайт наверняка отсиживается себе спокойно в середине конвоя, зато читает мораль всей передовой без зазрения совести. Что взять со штабной крысы?
Экспаты впереди стискивали оружие, но на изготовку не брали: очевидно, дождутся последнего пленника и вот тогда-то откроют огонь. Сторона добра вот-вот еще кого-то лишится.
Офицерам провалиться.
И экспатам провалиться.
Росси обернулся на камеру своей машины. Отвернута. Шикарно. Пошел этот Уайт в задницу. Рядовой взметнул дуло и выстрелил бегущему экспату в спину – он совсем чуть-чуть не успел до полуразрушенного офисного здания.
Второй, связанный, встал на месте и развернулся.
Росси уложил и его, затем, глянув на камеру, нырнул за БМП. В тот же миг экспаты открыли шквальный огонь.
Глава 141
Глава 141
Хью сидел за стойкой кофейни. Слева жались такие же, кого перестрелка застигла врасплох на улице: китаянка средних лет и два американца – его примерные ровесники. Справа спиной вплотную к ведру с надписью «для кофейной гущи» сидел на полу бариста, фартук задрался выше колен. Хью глубоко вздохнул. Впервые за десять минут пахло не паленой проводкой, а, как положено, обжаренными кофейными зернами – запах совершенно не вязался с доносящимися снаружи очередями и глухими гранатными хлопками.
– Может, через черный ход? – предложил Хью. – Уйдем по служебному туннелю?
Бариста помотал головой и развернул к нему экран планшета.
– Видишь, давление падает? Шлюз наверняка пробит. В служебный нельзя, придется здесь.
Он принялся что-то печатать. Смахнув пот со лба, Хью решил отвлечь себя беседой. Какое там имя на бейджике?
– Дэйв, да? Что, на всякий пожарный с близкими прощаешься?
Тот оторвался от экрана.