– Слушай, да мы с ним друзьями не были. – произнес он. – Но я не думаю, что он бы хотел, чтобы его меч лежал под кроватью без дела. У меня знакомый на Эдэве давно такой искал. Продай его мне. Пусть еще послужит против тларийцев.

Жейс приподнялась, усмехнулась:

– То вы ненавидите его, то вдруг меч полукровки вам понадобился. С чего бы вы так быстро брезговать перестали?

Пожав плечами, Фарелл ответил:

– История с картузианцами немного внесла ясность на чьей он был стороне. Для меня по крайней мере. Ты не думай, что его прям все так уж ненавидели. Он пугал. Мог, то что остальным казалось магией или фантастикой. Его появление в Рофете я прекрасно помню. И то, как разделилось ВКР на два лагеря. С чего вдруг клону наследника Тларийской Империи, созданного для того чтобы править как у них заведено, вдруг сбегает из родного дома в стан врага? Поневоле отнесешься с сомнением. Плюс зверства и разбой, что учинял Сарк не приносили Когтю плюсов в карму, так сказать. Так что не стоит нас винить в нелюбви к нему.

– На Фуруке. В отеле. О чем вы говорили? Ты, Мэтта и он?

– Если скажу – продашь меч.

– Ладно. – кивнула Жейс, вставая и подходя.

– У вашего капитана М-3805 были кое-какие соображения насчет планов Сайдара и местонахождении его флота.

– Флот Тлария? – с сомнением нахмурилась землянка. – Откуда ему взяться?

– Вот я так же отреагировал, когда услышал об этом. Однако пропажа нескольких крупных военных кораблей и множества мелких, которая раньше была отнесена к космическим катастрофам по неустановленным причинам, теперь имела вполне обоснованную теорию. Теорию Когтя. Корабли просто были телепортированы за пределы нашей видимости радаров, а экипаж уничтожен. У клона имелось несколько версий, где он мог быть спрятать, однако ни одна из них не подтвердилась. Хотя…

– Что?

– Мы прочесывали некоторые указанные им сектора только после того как он в общем…

– Сайдар мог увести флот?

Фарелл кивнул:

– Именно. Ну что – по рукам?

– Твой знакомый хоть умеет с ним обращаться или просто коллекционер?

– Умеет.

Жейс кивнула и протянула ему меч:

– Пусть бережет. Прежнему хозяину он был дорог.