– Но Коготь говорил, что скорее всего ее сразу убили…

– Ей удалось сбежать с Тлария, либо Сайдар ей позволил. Не знаю. Правду мне рассказал отец уже после ее смерти.

– Ты так похожа на него… Боже, как я раньше не замечала…

Мэтта улыбнулась:

– Мы похожи на маму.

– И давно ты знаешь?

– Мама умерла год назад. Где-то так.

– Дела… – пораженно протянула Жейс. – Хотела бы я видеть его лицо. Как ты сказала ему? Как вообще встретились?

– Я и не собиралась. – хмыкнула Мэтта. – Я была дико зла. Обижена на мать. Не верила и думать не хотела ни о Сарке, ни о его клоне. Коготь нашел меня сам. Точнее мы встретились в коридоре Рофета, и он сразу понял, кто я. Потом спустя какое-то время подошел. Мы поговорили. Потом как-то общение участилось… Можно я покурю, Жейс?

Они стояли на балконе, любуясь лиловым закатом. Где-то внизу гудели машины, шли с работы люди. В небе время от времени проносились истребители Отряда.

Мэтта глубоко и с удовольствием затянулась и выпустила дым:

– Я сама подумаю, куда тебе спрятать. На ту планету не стоит – она сейчас очень популярна, много беженцев. Нужен, наоборот, старый мир, где все устаканено.

– Мэтта… Его правда нет? – в отчаянии вновь спросила Жейс. – Просто я этого не чувствую. Он столько раз пропадал и влипал в разные истории…

Воткнув окурок в пепельницу, землянка произнесла:

– Я тебя понимаю. Он улетел от вас и не вернулся. Ты не видела того, что тогда творилось в Рофете.

– Просто в голове не укладывается. Никак не смирюсь. Не хочу.

Девушка с его глазами грустно улыбнулась:

– Теперь у тебя есть я. А вы у меня. Хочешь заеду завтра за тобой по пути на работу?

Камера была пуста, а дверь издевательски открыта настежь. Система безопасности была взломана и молчала до последнего. Камеры отключены. Сын Сайдара – наследник Тларийской Империи сбежал из-под хваленой фурукайской стражи, не оставив никаких следов, явно указывая на то, что организаторы побега действовали изнутри.