– Узнаешь меня? – спросил юноша.

– Марсель…

– Отличненько. – Он снял с его лица маску. – Кажется тебе это уже не нужно.

Насколько смог он обвел глазами помещение. У дверей скрестив руки стоял пожилой брумиец с тяжелым взглядом глядящий на него в ответ. Первый заместитель директора.

– Что-нибудь болит? – участливо поинтересовался директор Рофета.

– Голова…

– Чудно, учитывая, что час назад ты был мертв окончательно и бесповоротно.

– Тогда… Как?…

– Почему живой? – Марсель Стилл выпрямился и почесал затылок. – Это нам еще предстоит выяснить. Твое сердце забилось снова через почти два часа после остановки, и ты начал дышать, напугав до полусмерти местную медсестру, которая готовила твое тело к вскрытию. Я так полагаю, что твой организм ушел в некое подобие комы, чтобы защитить себя. Главный врач предположил, что это было вроде перезагрузки. Твои внутренности представляют для науки бесценный интерес, Коготь… Ты уникален.

Он тщетно пытался подвигать ногами:

– Как раз нет. Я клон Сарка.

– Давай опустим эти мелочи. Для всего Рофета ты мертв, Коготь, и я собираюсь это так и оставить.

Он замер, краем глаза замечая, как подходит Эрх Вай.

– Считай это интуицией и только, но мне кажется так будет лучше и правильнее. Мы обсудим все позже, когда ты окончательно придешь в себя. Эрх…

– Слушаю.

– Забирай его к себе. Для начала в охрану.

Тот недовольно заворчал.

– Я так понимаю у меня нет выбора? – сглотнул Коготь.

– Конечно есть. Мы можем умертвить тебя прямо сейчас окончательно и бесповоротно.

– Я так и думал… Никто не будет знать, что я жив?