– Вы же не дали мне выбора.

– И ты с ними не связывался? И не пытался?

– Нет.

Брумиец принялся за еду:

– Какой правильный клон. Если честно сказать, то первое время как ты у меня живешь, я каждую ночь засыпал с оружием и был уверен, что не проснусь. Ждал, что ты сбежишь при первом удобном случае.

– Некуда мне сбегать.

– И на Тларий не зовут?

– Звали. – сухо ответил Коготь, вновь наполняя их рюмки. – Давно. Но это не мой путь.

– Тогда я не понимаю. Тларий не твое. В Рофете считаешься мертвым. Как ты дальше собираешься жить?

Коготь скривился:

– Не сыпь мне соль на рану, Вай.

– Ну серьезно. Ты тлариец, хоть и наполовину. Возможно и неплохой парень. Но дальше что? Работа на Рофет? Старейшины начинают грызть Марселя при одном упоминании твоего имени. Он сошлет тебя куда подальше в патрулирование дальних границ и все дела. Сгинешь там.

Они просидели почти до закрытия. Когда Коготь вывел полусонного, едва держащегося на ногах, брумийца на свежий воздух, на улице уже было хоть глаз выколи. Он завернул за угол и убедившись, что никто не видит шагнул в гиперполе возвращаясь на Фурук.

Прошагав, не без удовольствия, прямо в ботинках по запрещенному паласу в гостиной, он осторожно уложил вовсю храпящего брумийца на диван. Постояв пару минут и удостоверившись что тот крепко спит, клон-полукровка вновь создал гиперполе.

В этот раз он перенесся совсем недалеко.

В который раз снова ругая себя за слабость.

Девушка спала тревожно. Ее дыхание было неровным, а ресницы подергивались сквозь сон. Он был там не более минуты, после чего неимоверным усилием заставил себя вернуться опять в квартиру Эрха Вая.

Нож пришлось вытаскивать по этапам, опасаясь сильного прорывного кровотечения. Подключив капельницу с наноплазматором утрианка тянула рукоять на себя, а затем ждала пока рана внутри затянется и вновь повторяла. На пятый раз нож вышел из раны, и она на глазах затянулась.

Дышать сразу стало гораздо легче и менее болезненно.