— Только не говори, что ты так долго сражалась с земной женщиной, Геката! — сказал мужчина, поднимаясь.

Геката, игнорируя эти глупые насмешки, подошла к парню и вынула острие из спины погибшего.

— Напомни отыскать эту душу в книге учета и уничтожить ее… Где девчонка? — сказала она, оглядываясь по сторонам.

— Сбежала, но не думаю, что она могла уйти далеко, пошли, найдем ее, — Нингирсу повернул в ту сторону, где совсем недавно скрылась чистая душа.

— Нет! — остановила его Геката, — светает… Нельзя, чтобы местные увидели нас. Это владения Осириса… И лучше ему не знать о нашем пребывании здесь…

— Но…, — хотел было не согласиться мужчина.

— Времени нет! Заберем мать…

— Но на это уйдет время! Я умираю! — Нингирсу даже похромал для большего эффекта.

— Перебьешься обычными душами…, зато завладев психопомпом, мы избавимся от этих унизительных происков навсегда…

Нингирсу хотел было снова не согласиться с идеей, казавшейся ему безумной, но промолчал. Они вернулись в дом, где вытащили душу из тела умирающей женщины и вскоре, вновь скрылись в невесть откуда взявшемся черном прямоугольнике.

Светало. К телу юноши, осторожно озираясь по сторонам, подбежала возвратившаяся девочка.

— Филия… Филия! — она перевернула тело лицом к себе, — прошу, очнись, — рыдала она, склонившись над ним.

— Прости, — вдруг раздался голос.

Девочка вздрогнула, но ее испуг сразу сменился радостью. Она обняла юношу.

— Ты жив! Ты жив!

— Да…, жив, — юноша приподнялся, касаясь рукой спины, — они думали, я человек… Люди бы умерли от такого удара…

— Где моя мама, Филия? — спросила Мелия. Филия взглянул в чистые голубые глаза девочки. Она знала, но боялась знать.

— Прости, Мелия… они забрали ее с собой… Они забрали ее душу…

Так они сидели рядом и плакали. Филия обнимал ребенка, пытаясь его утешить, но в эту ночь он совершил слишком много открытий и уже не мог предаваться горю. Его лицо исказилось под тяжестью знаний, что он обрел сегодня. И это знание он пронесет сквозь столетия, навсегда запомнив тот день, когда…