— Эти проклятые торпеды’ Наверняка корпуса были полны Домовых и крыс. Если бы туда кто-нибудь заглянул...

Реннер кивнул.

— Но кто мог знать, что нужно заглянуть?

— Я.

— Почему?— серьезно спросил Реннер.— Шкипер, там...

— Я не шкипер.

АГА!— подумал Реннер.

— Да, сэр. Во всем Флоте не нашлось бы человека, который догадался бы это сделать. Ни одного. Я тоже не подумал об этом. Даже Царя удовлетворила ваша процедура обеззараживания, разве нет? Да и не только его. Так зачем же теперь винить себя в ошибке, которую сделали все?

Блейн взглянул на Реннера и удивился. Лицо парусного Мастера было красным. Почему это он так возбужден?

— Есть и другое дело,— сказал Род.— Допустим, спасательные шлюпки были переделаны как надо. Допустим, что парни благополучно приземлились, и моти лгут.

— Я думал об этом,— сказал Реннер.— Вы верите этому?

— Нет. Но я хотел бы быть уверенным.

— Вы были бы уверены, если бы знали моти так же хорошо, как я. Убедите себя. Изучите данные. Их множество на борту этого корабля, и время у вас есть. В данный момент, вы величайший эксперт Военного Флота по моти.

— Я?— Род рассмеялся.— Кевин, я не являюсь экспертом ни в каком вопросе. Первое, что мне придется делать, когда мы вернемся, это убеждать военный трибунал!— нетерпеливо сказал Реннер.—

Капитан, неужели вы сидите здесь, размышляя над этой формальностью? О, зубы Господа!

— А о чем, по-вашему, я должен думать, лейтенант Реннер?

Кевин усмехнулся. Лучше Рейн разряженный, чем тот, каким он был только что.

— Скажем, о том, почему Сэлли такая мрачная сегодня... Полагаю, ей плохо потому, что вы рассердились на нее. Или о том, что вы скажете, когда Кутузов и Хорват будут гнать прочь послов моти. О мятежах и гражданских войнах в колониях, или о цене на иридий, или же об инфляции кроны...

— Реннер, ради всего святого, замолчите!

Усмешка Кевина стала шире.