И я должен мириться с этим.

Горовиц понимал: сомнений насчет этого быть не могло. Президент Университета лично объяснил это ему.

— Ради бога, Зигги, делайте, как они хотят! Эта комиссия имеет большое влияние. Весь наш бюджет, не говоря уже о вашем отделе, может предстать в их докладе совсем не так, как на самом деле. Что если они скажут, что мы не хотим сотрудничать, и запросят помощи со Спарты?

Ну что ж, по крайней мере, эти молодые аристократы знают, что его время очень ценно. Пока они шли к лаборатории, он сказал им это полдюжины раз.

Они были глубоко под землей, в Старом Университете, ступая по каменным полам, источенным временем. Сам Мурчисон ходил по этим коридорам до того, как перестройка Новой Шотландии была закончена, и легенда гласила, что его призрак до сих пор можно видеть бродящим по каменным проходам: фигура в капюшоне с одним сияющим красным глазом.

И все же, почему это так чертовски важно? Почему эта девица придает этому большое значение?

Лаборатория была помещением, высеченным в скале. Горовиц сделал властный жест, и двое ассистентов открыли морозильный контейнер. Из него выскользнул длинный стол.

Пилот зонда Безумного Эдди лежал на гладкой белой поверхности белого пластика. Его органы находились примерно на тех местах, где были до вскрытия. Светло-красные, темно-красные, Серовато-зеленые самых невероятных форм — цветом и строением Посредник напоминал сейчас человека, подорвавшегося на гранате. Род почувствовал, как желудок его судорожно сжался.

Он содрогнулся, когда Сэлли нетерпеливо наклонилась вперед, чтобы лучше видеть. Ее лицо было застывшим и мрачным.

— Ну что?— торжествующе спросил Горовиц. Его костлявый палец ткнул в грязно-желтые утолщения в брюшной полости размером с земляной орех.— Здесь. И здесь. Это, должно быть, яички. У прочих разновидностей моти тоже есть внутренние яички.

— Да...— согласилась Сэлли.

— Этого мало?— презрительно спросил Горовиц.

— Мы не знаем.— Голос Сэлли по-прежнему был очень серьезен.— На статуэтках нет Репродуктивных органов, а моти, вскрытые экспедицией, были Коричневыми и малышами. Коричневый был женщиной.

— Я видел этих малышей,— самодовольно сказал Горовиц.

— Да...— согласилась Сэлли.— Яички у самцов малышей были достаточно велики, чтобы их увидеть...

— Гораздо больше, чем здесь. Но это неважно. Эти вот не могут производить сперму — я доказал это. Этот пилот был мулом!— Горовиц хлопнул руками.— Мулом!

Сэлли изучала вскрытого Моти. Она действительно огорчена, подумал Род.

— Моти стартовали мужчинами, затем превратились в женщин,— пробормотала она, почти неслышно.— Может, этот был незрелым?