— Конечно. Мы гибридные формы. Похоже, никому из вас не понравился этот вопрос. Сэлли, что вас тревожит? Посредники были поздним проявлением эволюции, а эволюция групп и племен так же часта, как индивидуумов. Это верно и для людей, не так ли?

Харди кивнул.

— И не только для вас. Для большинства чужих форм жизни, которые мы встретили, тоже.

— Благодарю. Мы полагаем, что племена с Посредниками выживали лучше, чем без них. Мы никогда не видели Посредника, способного к размножению, но, появись такой, она действовала бы в интересах своих детей, а не племени.— Моти пожала плечами.— Конечно, все это лишь рассуждения. Наша история не уходит так далеко назад. Что касается меня, то мне хотелось бы иметь детей, но я понимаю, что...— Моти снова пожала плечами.— И все-таки жаль. Сексуальный акт — это главное наслаждение. Мы знаем это. Мы слишком хорошо сопереживаем это с Мастерами.

Вновь воцарилось молчание. Харди прокашлялся, но ничего не сказал.

— Сэлли, раз уж мы заговорили о проблемах моти, есть кое-что, что вы должны знать о нас.

Уныние здесь уже можно резать ножом, подумал Род. Почему нас так угнетает, что...

— По сравнению с вашими видами, наши короткоживущие. Мы трое были выбраны за наш опыт и интеллигенцию, а не за нашу молодость. Нам осталось значительно меньше десяти лет жизни.

— Но... НЕТ!— Сэлли была явно потрясена.— Все вы?

— Да. Я бы не подняла такой болезненной темы, но мы все считаем нужным сказать вам. Ваши парады, все эти официальные приемы расстраивают нас больше, чем доставляют удовольствие. Мы предвкушаем наслаждение от разгадки тайны, почему вы делаете это. Но мы также должны установить с вами торговые и дипломатические отношения, и здесь у нас Определенный лимит времени...

— Да,— сказала Сэлли.— Да, конечно. Даже меньше десяти лет!

Джек пожала плечами.

— В среднем, Посредники живут двадцать пять лет. Одни находят, другие теряют. У вас, вероятно, есть свои проблемы.— В голосе чужака появилась нотка мрачного удовлетворения.— Например, войны, терзающие вас из-за недостатка Посредников.

Моти оглядела комнату. Все молчали, смотря на нее.

— Я огорчила вас всех. Мне очень жаль, но это нужно было сказать... Позвольте нам продолжить встречу завтра, когда мы обдумаем все это.— Она издала высокую чистую ноту, и Чарли с Иваном проследовали за ней в личные помещения моти. Дверь мягко закрылась за ними.

Пока они шли к комнате Ивана, Чарли разговаривала с Мастером. Войдя, они закрыли дверь и, хотя были уверены, что в комнате нет камер и подслушивающих устройств, говорили со множеством поэтических намеков, чтобы люди не могли расшифровать этого.