— Как живо и поэтично ваше воображение!

— Как счастливы мы, наслаждаемся нашими деловыми советами!— Вы...— Чарли вдруг замолчала. Походка Джек изменилась как-то странно. Она ходила, неудобно изогнув руки перед собой, наклонив голову вперед и ставя ноги близко друг к другу, принимая раскованную позу людей.

Чарли узнала Кутузова и сделала повелительный жест, заставила Ивана воздерживаться от комментария.

— Мне нужно человеческое слово,— сказала Джек.— Мы никогда не слышали его, но оно должно быть. ВЫЗВАТЬ СЛУГУ,— произнесла она голосом Кутузова, и Чарли кинулась выполнять распоряжение.

Сенатор Фаулер сидел за большим столом в кабинете, примыкающем к конференц-залу. Большая бутылка Нью-Эбердин Хайланд Крим стояла на дубовом столе бара. Дверь открылась, вошел доктор Хорват и остановился в выжидательной позе.

— Выпьете?— спросил Фаулер.

— Нет, спасибо.

— Правильно. Ваша просьба о включении в члены Комиссии отклонена.

Хорват замер.

— Понимаю.

— Сомневаюсь. Садитесь.— Фаулер вынул из выдвижного ящика стола бокал и налил.— Все-таки держите. Сделайте вид, будто пьете со мной. Тони, я хорошо отношусь к вам.

— Не заметно.

— Не заметно? Тогда смотрите. Комиссия собирается уничтожить моти. Представляете, что это значит для вас? ХОТИТЕ вы участвовать в принятии этого решения?

— Уничтожить? Но я полагал, приказ касается их включения в Империю.

— Конечно. Иначе и нельзя было. Политическое давление слишком велико, чтобы просто войти туда и уничтожить их. Поэтому я позволяю моти пролить немного крови. Включая отца единственного наследника, которого я когда-либо буду иметь.— Он промолчал.— Они будут сражаться, док. Надеюсь, что предварительно они не сделают заявления о сдаче, и у Рода будет шанс. Вы действительно хотите быть замешанным в это?

— Понимаю... Теперь я действительно понял. Спасибо.

— Не за что.— Фаулер сунул руку в карман туники и вынул маленькую коробочку. Он открыл ее на секунду, заглянув вовнутрь, закрыл снова и подал через стол Хорвату.— Держите. Это ваше.

Доктор Хорват открыл ее и увидел кольцо с крупным тускло-серым камнем.

— К следующему Дню Рождения можете вырезать на нем баронский гребень,— сказал Фаулер.— Довольны?