— Я тот, кто разрушил регнумский терсентум и освободил полсотни наших, — он обвёл взглядом ничего не понимающих собратьев, продолжая держать руки поднятыми. — Присоединяйтесь к нам, и над вами больше не будет хозяев, вам больше не придётся унижаться и гнуть перед свободными спины. Ваша жизнь будет принадлежать только вам…

— Хорош нам тут хмарь пускать! — ординарий презрительно сплюнул. — Вали-ка ты, братец, к хренам собачьим, пока я тебе яйца не отстрелил.

Керсу даже стало обидно: это что получается, стараешься ради этих ослов, ворота в порошок стираешь, а тебе за это ещё и яйца отстрелить грозятся?

— Понял, — он опустил руки, всё равно дружелюбие не сработало, так чего лишний раз напрягаться. — Оставайтесь, раз так хочется. Правда, не думаю, что долго проживёте, но это уже не моя забота.

— Что значит, долго не проживём? — молоденькая сервус первой опустила меч.

— А ты сама глянь, — Керс указал на толпу свободных, затем повернулся к Джону. Толковый ординарий, жаль его здесь оставлять. — Ты ещё не передумал?

— Я уже стар, Разрушитель, и вряд ли буду тебе полезен, а здесь мой дом, моя семья, здесь я хочу встретить Госпожу.

— Твоя воля, — Керс перевёл взгляд на девчонку-сервуса, застывшую столбом рядом с ними. — Чего?

— Ты правда Разрушитель?

— Правда. Если решила с нами — беги к остальным и лучше не задерживайся, ждать долго не будем.

Решив больше не тратить время на этих баранов — не маленькие, сами разберутся, Керс зашагал к дому, куда отправились Таран с Альтерой. Чего-то они задерживаются…

Две фигурки в сером вертелись у заросшей густой зеленью ограды. Внезапно по улице эхом разнёсся душераздирающий вопль и резко стих. Чертыхнувшись, Керс рванул со всех ног и, ворвавшись во двор, преодолел его в несколько шагов и чуть не растянулся на обломках двери. В доме, на лестнице, лицом вниз лежал человек; справа на полу билась в агонии женщина, из её рассечённого горла хлестала кровь, окрашивая белокурые локоны; в угол забилась девчушка лет трёх, пряча лицо в ладошках и глухо подвывая, Таран же удерживал вырывающуюся Альтеру.

— Какого!..

— Отпусти, придурок! — она тщетно пыталась высвободиться из стальной хватки здоровяка.

— Я пытался остановить её, — принялся оправдываться Триста Шестой, — но она хистанула!

Керс не верил своим глазам. В чём смысл убивать беззащитную женщину, да ещё на глазах у детёныша? Нет, Альтера не способна на такое… или способна?

— Керс, прикажи ему отпустить!

— Ты что натворила?

— Они напали на меня!

— Не ври! — Таран сильнее стиснул руки, выдавив из Альтеры тонкий вскрик.