— У меня ушло сотни две таких коробок, не меньше — сказал Дел. — Вот эта была из группы, которую Ньют использовал для четвертой партии. Когда он находил коробочку с диаграммой, соответствующей позиции на доске, он открывал крышку, не глядя вытаскивал оттуда бусину, — кстати, этому его всего труднее было обучить наспех, — сказал Дел и продемонстрировал: — Ага, вот голубая бусина. Это значит: делай ход, обозначенный голубой стрелкой. Оранжевые стрелки означают плохие ходы. Понятно?

Дел высыпал бусы из коробки на ладонь.

— Видите, в коробке не осталось оранжевых бус. Когда игра началась, в каждой коробке было по шесть бусин того и другого цвета. Всякий раз как Ньютон вынимал бусину из коробки, он откладывал ее в сторону — и так до тех пор, пока не кончалась игра. Если табло показывало, что мы проиграли, он выбрасывал все ранее вынутые им бусины. Так вероятность плохих ходов постепенно устранялась, а Ньютон с помощью коробочек за несколько часов в совершенстве овладел игрой.

— Вот оно что, — сказал командир. Задумчиво помолчал, потом наклонился к Ньютону и почесал его за ухом. — Мне бы такое никогда не пришло в голову.

— А мне следовало додуматься до этого раньше. В основе своей такая идея была разработана уже два века назад. К тому же, компьютеры вроде бы моя специальность.

— Полезная вещь, — сказал командир. — Я хочу сказать, в основе своей она может пригодиться любой тактической группе, которой придется иметь дело с антимозговым лучом.

— Угу… — Мысли Дела витали где–то далеко. — А еще…

— Что еще?

— Я вспомнил одного типа, с которым мне как–то довелось встретиться. Его звали Бленкеншип. Интересно, мог бы я изобрести что–нибудь вроде…

Фред Саберхаген. Маскарад в красном свете

Фред Саберхаген. Маскарад в красном свете

1

Освободившись от дел, Филип Ногара выбрался чтобы провести свободную минуту в созерцании машины, которая принесла его сюда с самого края галактики. Из роскоши своих апартаментов он вступил в смотровой купол. Там, во вздутом пузыре из прозрачного стекла, казалось, что он стоит снаружи корпуса своего флагмана «Нирвана».

Под этим корпусом, «ниже» искусственной силы тяжести «Нирваны», наклонился яркий диск галактики, включающей в одном звездном рукаве все звездные системы, открытые, обрушившимся с Земли, человеком. Но в том направлении, куда смотрел Ногара, яркие крошки и точки света были обильными. Они были другими галактиками, уносящимися прочь на своих каникулярных скоростях в десятки тысяч миль в секунду, уходящих за пределы зрительно обозреваемой вселенной.