Она не знала точно, сколько проползла, но слабый свет из лазарета уже давно перестал мерцать позади. Она крикнула, сначала приглушенно, но потом громче, и еще громче, по мере того, как страх уступал место злости. Ее судьба уже была решена. Она просто хотела знать. Она хотела встретиться с ним с глазу на глаз.

— Выходи! Я знаю, что ты здесь.

Она продвигалась вперед на локтях и коленях.

— Выходи. Делай то, что ты всегда делаешь.

Вентиляционный проход вдруг резко свернул влево. Она продолжала ползти, то бормоча, то крича:

— Выходи, чертово чучело! Куда ты вдруг запропастился, когда нужен мне?

Кожа на коленях уже начала саднить, когда она наконец остановилась, внимательно вслушиваясь. Шум? Или ее подводит воображение?

— Черт! — она продолжила свое неуклюжее продвижение, повернув за очередной угол.

Перед ней открылась ниша, достаточно большая, чтобы там можно было стоять. Обрадовавшись, она поднялась на ноги, В нише располагалось устройство по очистке использованной, ржавой воды, состоявшее из тысячегаллонного бака и множества груб.

Позади бака бесконечной трубой, уходившей в темноту, тянулся вентиляционный проход. Пока она осматривалась, новый приступ тошноты накатил на нее, заставив опереться рукой о бак.

В этот момент откуда-то появился хвост чужого и выбил фонарь из ее рук.

Тот упал на бетонный пол, крутясь, но продолжая гореть. Рипли резко повернулась, ее вдруг охватило чувство отчаяние.

Из-за паутины труб и переходников на нее смотрел чужой. Он направился к ней.

— Ты, сукин сын, — пробормотала она, собираясь с силами. Затем она резким движением всадила обломок металлической трубы прямо в его грудную клетку.

Со страшным криком, который эхом разнесся вокруг, чужой рванулся из-за труб, разлетевшихся как соломинки. Приблизившись к ней, чудовище внезапно опустилось на пол. Из его раскрытой пасти сочилась густая желатинообразная слюна.

Она выпрямилась во весь рост.

— Ну, давай, сволочь! Убей меня!

Когда чужой не среагировал, она снова огрела его трубой.

Чудовище с криком откинуло трубу в сторону и уставилось на женщину. Она не отрываясь смотрела на него, и пот струился по ее лицу.

Потом чужой развернулся и нырнул в темноту. Рипли тяжело опустилась на пол, глядя ему вслед.