Дэйн глубоко вздохнул — Хован был на их стороне. Но будучи членом экипажа “Королевы” и имея достаточно оснований быть недовольным людьми “Королевы”, он, тем не менее, всем своим профессиональным авторитетом заступился за них. Офицер Патруля, не готовый к такому повороту дела, после некоторого раздумья ответил:

— Если вы согласны отправиться на борт корабля, идите!

Хован отобрал у него микрофон.

— Уикс! — нетерпеливо сказал он. — Я иду! Иду на борт один.

Все глаза обратились к кораблю. Какое‑то мгновение казалось, что Уикс не поверил врачу, но вот на носу корабля открылся один из спасательных люков, которые используются лишь в самых крайних случаях, и оттуда звено за звеном стала спускаться пластмассовая висячая лестница. Боковым зрением Дэйн заметил какое‑то движение слева от себя. Наручники мешали ему, он повернулся всем телом и увидел полицейского, который направлял ствол станкового пулемета на открытый люк. Прыгнув, он ударил полицейского плечом, сбил его и они оба покатились по бетонной площадке. Рип крикнул и чья‑то рука схватила беспомощного Дэйна. Он встал на ноги, ощущая во рту соленый привкус крови, которая текла по губам, разбитым сильным ударом полицейского. Он сплюнул красную слюну и гневно посмотрел на окружающих.

— Почему вы не бьете его ногами? — презрительно спросил Али. — Ведь у него закованы руки, это будет веселая шутка.

— Что случилось? — спросил пробравшийся через кольцо полицейских офицер.

Полицейский поднял пулемет, сбитый Дэйном.

— Ваш парень выбрал себе цель в открытом люке, — ответил Али. — Это ваш обычный прием, сэр?

Офицер ответил сердитым взглядом и приказал полицейскому убраться. Дэйн с прояснившимся взглядом следил за “Королевой”. Хован взбирался по лестнице и был уже на расстоянии протянутой руки от открытого люка. Тот факт, что врач оказался на лестнице, а потом и на корабле, подействовал на них ободряюще, но им не позволили долго радоваться их маленькой Победе.

Их увели с поля, посадили в мобиль и увезли в город, находившийся в нескольких милях. Они были в заключении у Патруля, а не у земной полиции. Дэйн не знал, хорошо это или нет. Как вольный торговец он испытывал невольное уважение к организации, за действиями которой мог наблюдать на Лимбо. Немного позднее с них сняли наручники и они очутились в небольшой комнатке с голыми стенами и единственной скамьей, на которую они с облегчением опустились. Дэйн увидел предостерегающий жест ли — они находились под невидимым наблюдением. Очевидно, и их разговоры подслушивались.

— Им есть о чем подумать, — заметил помощник инженера, прислоняясь к стене. — Мы либо отпетые преступники, либо герои.