— Он в обмороке, — констатировал Дэйн, кладя конец всем надеждам.

Но Али казался еще чем‑то озабоченным. Он стоял возле врача со странным выражением на своем красивом лице, как будто пытался вспомнить что‑то глубоко запрятанное в памяти.

— Где тут у вас АДИОС? — обратился он к связисту.

— Кажется… — изобразил удивление связист. Али сделал резкий жест.

— Пошли! — крикнул он и пошел вместе со связистом в другую комнату. Дэйн посмотрел на Рипа в поисках объяснений.

— Во имя Большой Галактики, что это такое?

— Я не инженер. Возможно, это какое‑то приспособление, которое поможет нам выйти отсюда.

— Вроде пары крылышек? — съязвил настроенный саркастически Дэйн.

Его преследовали воспоминания о раскаленном круге на двери, находившейся на двенадцать этажей ниже их. Терпение полицейских не увеличится от преодоления препятствий, которое торговцы нагромоздили у них на пути. Если они доберутся до людей с “Королевы Солнца” раньше, чем они успеют выступить перед всем человечеством, не стоит ожидать ничего хорошего.

В дверях появился Али. Дэйн и Рип перенесли врача в соседнюю маленькую комнатку, где Али и связист установили небольшое легкое кресло, которое их неискушенному взгляду показалось комбинацией каких‑то полос и брусков. Подчиняясь указаниям Али, они усадили врача в это кресло и закрепили в нем его тело, в то время как Хован продолжал спокойно спать.

“Не понимаю, что происходит”, — подумал Дэйн.

Рип и Дэйн отступили в сторону, а связист под внимательным наблюдением Али подрегулировал установку и наконец тронул несколько переключателей. Дэйн обнаружил, что не может внимательно следить за тем, что происходило дальше. Он считал, что привык ко всему — к опасности гиперпространства, к ускорениям и к антигравитации, но созерцание этого раскачивающегося безвольного тела и качающегося кресла лишало его чувства равновесия и казалось в высшей степени опасным. Но когда сквозь гудение удивительной машины донесся слабый стон, все поняли, что помощник инженера нашел решение этой проблемы и что врач проснулся. Когда они отвязали Хована, глаза его были затуманены и он пошатывался. В течение нескольких минут он, казалось, не сознавал окружающее и не мог понять, как попал сюда.

Полиция, вероятно, уже давно ворвалась в холл нижнего этажа и сейчас они, должно быть, разыскивают лифт, чтобы добраться до этажа, где размещалась студия. Али заставил связиста проверить работу всех устройств, обеспечивающих выход в эфир, но успеют ли они выступить по телевидению, никто из них не знал. Время бежало слишком быстро.