Хикс втиснулся между нею и неподвижным лейтенантом. Голос его звучал мягко, но глаза смотрели на оператора смарта решительно.

— Успокойся. Отойди. Сейчас же.

Их взгляды скрестились, Васкес еще держала Гормана, но что-то уже подавило ее ярость. Она была морским пехотинцем, а они живут по законам. Законы эти просты. Эйпон погиб, и его место занял Хикс.

— Не стоит он того, чтобы пачкаться об него, — пробормотала она наконец. Она отпустила ворот лейтенанта и его голова ударилась о пол. Васкес пошла прочь, бормоча про себя проклятия. Рип-ли не сомневалась, что, не вмешайся вовремя Хикс, Васкес забила бы лейтенанта насмерть. Так как Васкес больше не мешала им, Рипли расстегнула его комбинезон. На его плече виднелись уже затянувшиеся царапины.

— Похоже, его ужалил кто-то или что-то. Интересно, я не знала, что они это умеют.

— Эй!

Взволнованный возглас заставил ее и Хикса повернуться к пульту управления. Там стоял Хадсон. Он угрюмо рассматривал биомониторы и видеоэкраны, и что-то привлекло его внимание. Он махнул рукой своим товарищам.

— Смотрите. Кроу и Дитрих не погибли, парни.

Он показал на ползущие биолинии.

— Наверное, они как Горман. Их жизненные процессы замедлены, но они живы… — голос его дрожал от волнения.

Если они не погибли, это значит… Компьютерного техника охватило смешанное чувство гнева и печали, его начало трясти. Он был на грани истерики. Все они с трудом сдерживали себя от приступа безумия.

Рипли знала, что означают эти сонные линии на мониторах. Она пыталась объяснить это, избегая взгляда Хадсона.

— Им уже нельзя помочь.

— Почему? Они ведь еще живы…

— Не думайте об этом. Они сейчас в коконах, как остальные. Как те колонисты, которых вы видели замурованными в стене. Вы ни черта не можете с этим поделать. Никто не может. Радуйтесь, что вы сами здесь, а не там, с ними. Если бы Дитрих была здесь, она бы знала, что не сможет вам помочь.

— Этого не может быть, — уговаривал себя компьютерный техник.

Рипли отвернулась от него. Ее глаза встретилась с глазами Васкес. В одном этом взгляде было все, о чем могли сказать две женщины.

На этот раз отвернулась Васкес.

IX

IX