— О женщине. Хватит играть в бирюльки. Мне кажется, я достаточно ясно изложил свою позицию как с профессиональной, так и с личной точки зрения.

— Почему я должен знать что-то большее, чем то, что является очевидным?

— Потому что каждую свободную секунду вы проводите в ее обществе. И я подозреваю, что ваши отношения не всегда носят сугубо медицинский характер. К тому же вы очень печетесь о ее нуждах. Это не очень соответствует вашему профессиональному статусу. Вы сказали, что она в состоянии разгуливать по округе сама. Вы что, думаете, что я слепой? Думаете, что я занимал бы этот пост, если бы не замечал малейших отклонений от нормы?

Он пробормотал уже про себя: «Отклонения отклонившихся».

Клеменз вздохнул.

— Что вы хотите узнать?

— Вот так-то лучше, — одобрительно кивнул Андруз. — Она вам что-нибудь рассказывала? Не о себе лично. Мне на это наплевать. Ворошить чье-то прошлое я не собираюсь. Я спрашиваю с профессиональной точки зрения. Откуда она пришла. Чем она занималась, или занимается. И, что особенно интересно, что она делала в АСК с андроидом, утонувшим шестилетним ребенком и мертвым капралом. Куда делись остальные члены группы? И где, черт побери, сам корабль?

— Она говорила, что является членом боевой группы, потерпевшей неудачу. Последнее, что она помнит, это погружение в глубокий сон. Но в то время десантник был жив и цилиндр девочки функционировал нормально. Это уже мое личное заключение, что девочка утонула, а десантник погиб во время аварии АСК. Я полагаю, что остальная информация является секретной. Я не пытался выжать из нее больше. У нее звание лейтенанта морской пехоты. Но вы это знаете.

— И это все? — настаивал Андруз.

Клеменз посмотрел на пустую чашку.

— Да.

— И ничего больше?

— Нет.

— Вы уверены?

Медик поднял глаза и встретился с колючим взглядом более старшего человека.

— Вполне уверен.

Андруз посмотрел на свои руки и что-то пробормотал сквозь зубы. Было совершенно очевидно, что было что-то еще, чего медик не договаривает. Но его не заставишь, даже физически, рассказать об этом.

— Убирайтесь.

Не говоря ни слова, Клеменз поднялся и во второй раз направился к двери.

— Да, вот еще что.