С ними всё было совершенно иначе. Им были присущи свобода в действиях и выражениях, некоторая спонтанность. И в то же время никто не был так уверен в своём решении, как суолейя. Здесь чистые эмоции всегда били через край. И Ева невольно раскрывалась, пробуждалась, словно от долгого сна.

Никогда раньше она не чувствовала себя настолько сильной и никогда столь слабой, как рядом с Таем. А это пугало её больше всего. Когда Тай был рядом, она менялась. Превращалась в человека не знакомого ей. В того, кто поддаётся необдуманным порывам. В того, кто запутался и потерялся в своих чувствах и эмоциях. Это очень беспокоило Еву, но она должна была разобраться со всеми гранями своей сущности.

Как бы хорошо не относились к Еве её новые друзья, Ойва оставался неприступен, как скала. После того, как он узнал о происхождении Евы, он стал хмуриться ещё больше. В его взгляде появилось новое выражение, но она не могла распознать, что оно означало. Ева надеялась, кровь суолейя в её жилах изменит отношение Ойвы к ней, но этого не произошло.

Тай ещё не вернулся, и Ева с Рием пили на кухне чай в ожидании его. Хлопнула дверь, на пороге кухни появился Ойва. Бросив на неё совсем недружелюбный взгляд, он снова вышел из дома. Ева больше не могла этого выносить.

— Ойва, — она кинулась за ним в след. — Я понимаю, почему не нравлюсь Вам, но я люблю Тая, Рия и всех остальных ребят. Я хочу быть частью этой семьи.

— Если бы действительно хотела, не связалась бы с менатом.

Всего один широкий шаг и Ойва навис над ней, заслоняя собой солнце. Даже не обращаясь, он стал похож на огромного медведя. Но если он таким образом хотел напугать её, то будет разочарован. Ева выпрямила спину и, гордо подняв подбородок, посмотрела ему в глаза.

— Меньше всего на свете я хотела бы причинить боль Таю. Но Вы не можете навязывать ему своё мнение. Мы уже взрослые и сами в состоянии разобраться в наших отношениях.

Лицо Ойвы побагровело от гнева. Как смела она указывать ему?!

—Тайлен уже потерял одну любимую женщину из-за них. А теперь ему вновь предстоит это пережить. Мы много лет жили без тебя и прекрасно справлялись. А теперь ты повсюду и мучаешь его ни за что.

Ева замерла. Слова Ойвы обожгли её, как пощёчина. Она хотела бы возразить, но ведь он был прав. Правда, высказанная чужими устами, разрушила хрупкую иллюзию гармонии.

— Я не хотела этого... — мгновенно побледнев, она отступила назад. Но Ойва уже не мог остановиться.

— Глупая маленькая капи́на[1]! Оставь Тайлена! Ты погубишь его!