— Ты знаешь, что это неправильный выбор, но всё же делаешь его. Знаешь, где-то в глубине души.

— Я люблю его.

— Ты слишком часто повторяешь это. Пытаешься убедить в этом меня или себя? Но хватит об этом, — Тай шумно выдохнул. Ему легче было отрубить себе руку, чем произнести следующие слова. — Я надеюсь, ты будешь счастлива с ним. Но я всегда буду ждать твоего звонка, если тебе будет плохо или одиноко.

Тай взял Еву за руку.

— Холодная. Последнее время у тебя всегда холодные руки. Ты не замечаешь, как становишься такой же, как они, — он кивнул в сторону дома.

— Тай, пожалуйста...

— Ладно, не буду.

Он взял её вторую руку и стал греть в своих больших ладонях. Тай знал — это их последняя встреча и старался запомнить каждую чёрточку её безупречного лица. Запечатлеть в памяти её нежный образ, насытиться невероятным цветом глаз.

Ева стояла и смотрела на него большими печальными глазами. Она по своей воле оставляет его. Единственного человека, который знал её настоящую. Человека, который был готов, не задумываясь, отдать жизнь за неё. Того, кто стал её семьёй. Но она не могла больше красть его жизнь. Не имела права. Это было бы в высшей степени эгоистично с её стороны. Она должна была отпустить Тайлена. Позволить ему начать жить своей жизнью. Как бы больно не было терять его, это была возможность для Тая оторваться от неё и освободить своё сердце для новой любви. При этой мысли Ева ощутила, как болезненно сдавило грудь.

— Возвращайся в дом, каса. Совсем ведь замёрзла. Выбежала босиком. Ни к чему долгие прощания, — он бегло провёл большим пальцем по бусинкам подаренного им браслета.

Всё происходящее было абсурдом. Но Ева в него верила. И он не мог сейчас ей дать ничего, кроме времени.

Встав на носочки, Ева обняла Тая.

— Я тоже никогда не откажусь от тебя, обещаю, — прошептала она ему на ухо.

— Будь счастлива, малышка.

Прощание приносило ему невыносимые муки. Бессилие над ситуацией отдавалось ноющей болью в сердце. Грудь сдавило странное чувство. Никогда прежде ему не доводилось добровольно терять так много. Осторожно Тай разжал руки Евы и, поцеловав их, сказал:

— Скажи Марку, что я хочу с ним поговорить.

Ева повернулась к нему спиной и, медленно ступая, пошла к дому. Дышать было трудно. Воздуха катастрофически не хватало. Стук сердца эхом отдавался в голове. Она знала, Тай смотрит ей в след. Кинжал был осиным жалом по сравнению с болью, которая отравляла её с каждым шагом. Ева стиснула зубы, чтобы не вскрикнуть. Обернуться? Тогда она точно расплачется, а это не облегчит расставания ни ей, ни Таю.