И все же последние часы проводов тянутся настолько мучительно, что когда судно отходит от причала и он с провожающими скрывается за молом и стеной кранов, чувствуешь облегчение, и время начинает свой обычный бег, до первой стоянки на якоре.

КОРОНОВАНИЕ

С окончанием отпуска известили о том, что принято решение выдвинуть меня на капитанскую должность, в связи с чем я должен пройти утверждение во всех инстанциях. Бюрократическая система не велосипед, на педали ни нажмешь, чтобы раскрутить ее движение, и все началось сначала — службы, партком, ЦК КПЭ, словно второй раз принимали в партию, спрашивая теперь и мнение производственных специалистов. Я был не одинок, вместе со мной утверждались Иван Ловецкий и Аво Питк. Компания довольно нескладная по внешнему виду — два коротышки, не дотягивающие до метра семьдесят, и огромный, за два метра Питк, истинный прибалтийский богатырь. Рядом с ним на нас смотрели не то чтобы с сожалением, а слегка задумчиво: "Куда, мол, вы ребята собрались?"

Свой низкий, как теперь говорят, имидж мы осознали еще в самолете Таллин — Москва, когда, несмотря на одинаковый блеск капитанских нашивок, стюардессы не отходили от Аво, уделяя нам внимания не больше, чем летевшим вместе с нами пенсионерам. То же самое случилось и в приемной министерства, где секретарь обратилась первой не к нам, и не повстречай Иван своего однокашника, который после окончания училища предпочел работу в этом здании клерком, у нас могли возникнуть трудности с определением в гостиницу. При виде высокого красавца-капитана администратор гостиницы ВДНХ определила нас с Иваном в небольшой двухместный номер, а Аво получил большой одноместный. Блондинка лет сорока с пышной грудью и томным взором, ответила на наш немой вопрос голосом, не допускающим возражений: — Не может же такой большой мужчина спать в двухместном номере на маленькой кровати!

Кровать у него оказалась действительно широкая и со множеством подушек.

Утверждение в Министерстве ММФ — процедура серьезная, это не просто смотрины, а нечто большее, когда все же спрашивают меньше, чем дают. Сорок с лишним мужиков в ожидании заседания коллегии в беседах с руководящим работниками более недели набираются премудрости в отделах, постигая таинства руководства экипажем и взаимодействия с советскими представительствами за рубежом. Разумеется, были такие беседы, которые не открывали ничего нового, но в части коммерческой деятельности, связи, оперативного руководства флота содержали много нужного.

Особо "поучительными" являлись собеседования с представителями весьма придирчивого отдела — по работе с кадрами. Начальник его, Буслаков, весьма убедительно рассказывал о вреде пьянства, недопустимости встреч с женщинами других государств, тем более совершение с ними развратных действий. К своему удивлению, мы узнали, что многие капитаны не умеют пользоваться носовым платком, ножом и вилкой, забывают чистить обувь и стирать подворотнички. На вопрос капитана, утверждавшегося на танкер "Пекин", продемонстрировать это на примере, Буслаков оставил его одного, отпустив остальных.